Орая поджала губы и кивнула:
– Договорились.
Она уже отвернулась, когда я окликнул её:
– Орая, – с некоторым усилием, всё же заставил себя просить: – Прикроешь от крупных тварей колонну?
Она улыбнулась и кивнула, а я с облегчением послал мысль-приказ Гвардейцу. Меня терзала жадность. Я не знал, сколько пробудет здесь гостья, но вести с ней разговоры, зная, что за спиной песок погребает под собой мои законные трофеи… Мне не хотелось такого испытания. Быстро обежав тела, я сложил на щите посохи, флаг и шар-артефакт, который нашёлся под одним из магов. Возможно, тот самый, что помогал им найти путь к ближайшему порталу.
К Орае я подошёл уже в новой рубахе и плаще. На поясе висел пусть не привычный двуручный меч, да его так и не носят, но хороший и длинный клинок. Я даже успел оглядеть Паука. Удар тёмного оказался точен и силён: два попадания в сердце голема. Это со мной он промазал. И погиб сам.
Орая повела рукой на мои постаменты и задумчиво сказала:
– Я соорудила у себя что-то подобное: три каменных блока с вмурованными в них стальными ядрами, основой для моих заклинаний. А здесь всё строго по учебнику, я даже вспомнила его страницы. Нужно будет кое-что переделать у себя.
– Ну, я рад, что хоть подсказкой отплатил тебе за помощь.
– Пустое, – отмахнулась Орая и ткнула рукой в сторону колонны: – Что это?
– Путеводный огонь. Он приманивает тварей астрала.
Теперь руку вытянул я, указывая на набегающих из песков «крыс». Они как раз перевалили мою защитную стену и ссыпались с неё вниз, разбегаясь среди зарослей. Орая ударила заклинанием: от неё покатилась ясно различимая волна искажения воздуха. Едва она достигала тварей, как те валились ничком, тут же начиная растворяться на костях Артилиса. Орая уничтожила сектор в шестьдесят градусов, остальные твари даже не отвернули. Новый удар я остановил:
– Не стоит.
Смерть тварей на площадке ритуала Орая оценила лишь немного поморщившись:
– Неприглядно.
Я, стараясь показаться безразличным, пожал плечами:
– Грубое нарушение техники безопасности в лаборатории артефактора. Знать бы ещё, откуда они ко мне лезут. И откуда их столько в этих песках.
– Это легко. – Орая отвернулась от площадки, тем более что от колонны начал дуть ветер, сметающий песок. Опять повела рукой, на этот раз обводя расстилающиеся до горизонта красные барханы. – Астрал. Крошечный его кусочек. Есть гипотеза, что он появился в самом начале нашего мира. Незыблем и сам первооснова, из которой затем появились все материальные миры. А есть противоположное мнение, что сначала в единый миг возникла материя. А Астрал – это лучшее творение первого Демиурга.
Первую я слышал. Вторая стала для меня открытием. Разум слабо представлял мощь Демиурга, который был способен не изменить один пласт Астрала под себя, а создать его весь, все его бесчисленные потоки и расстояния, что связывали собой все существующие миры. Но… должны же быть и у существ уровня Демиурга свои легенды? Эта – всем легендам легенда.
– По одной теории твари Астрала это проекции существ разных миров, что просачиваются в Астрал из материального мира. По другой, они проекции только тех существ, что когда-то были созданы первым Демиургом. Сны Астрала о давно минувшем.
– Если верна первая, то почему здесь нет разумных существ? Или есть? – Орая лишь отрицательно покачала головой, а я продолжил рассуждения: – А вторую легко проверить, если ни одной из подобных тварей нет в материальных мирах…
Орая рассмеялась:
– Чтобы её проверить, нужно хотя бы выбраться из нашего.
Ничуть не смутившись, я возразил:
– Я и говорю не о себе. Ходить между мирами – это забава Демиургов. И Создательница немало этим занималась до того, как создала Гардар. Вот бы узнать её мнение…
– А ты забавный, Аор. – Орая снова хохотала.
Мне нравился её смех, он разрывал тишину песков, напоминал мне, что я не один в них. Жаль, что говорить с собой очень глупо и отдаёт сумасшествием. Приходится обходиться редкими командами вслух для големов и пожеланиями Маро. А ведь я пробыл здесь всего ничего, в отличие от Стражей. Раз уж мы ведём речь о гипотезах и прочем… Что, если протянуть во времени моё одиночество в песках? На сто лет. На триста. На все Тёмные века от падения Артилиса?
Что станет со мной и моими желаниями?
Возможно, я слишком увлёкся этими мыслями, слишком захотел докопаться до истины, слишком потянулся к ней.