А пока заказ, который я сделал торговцу из обоза, не прибыл, я, наконец, всерьёз занялся артефакторикой. Корпел над справочниками, свежими номерами Вестника, зубрил плетения и десятками создавал однотипные артефакты, набивая руку. Все то, что я получил со склада, закончилось быстро, а просто затирать уже готовые артефакты и заново забивать их мне не позволяли ни совесть, ни жадность. И казалось, что моё обучение встало. Вот тут я и вспомнил, что в Изумрудном добывают рагнидий и ритон. Обдумал возникшую идею, покрутил её в голове и пошел к Рино.
– Разрешите? – стукнул я в косяк открытой двери.
– Разрешаю, – улыбнулся Рино, откладывая в сторону открытую папку.
– Рино, – зашёл я издалека. – Вот Рог теперь выше классом стал, вооружения нам подкинут, солдат… Денег больше выделять станут…
– Это к чему опять клонишь? – с подозрением спросил мой командир.
– Деньги-то пускать в ход нужно. На что тратить будешь? – не раскрываю своих идей.
– На школу, – улыбается мне Рино.
– Слушай, ты меня удивляешь. В тот раз хотел с тебя денег выбить – не получилось, в этот раз тоже что-то не получается, – развел я руками, присаживаясь напротив командира. – Что за школа?
– Семейных много, жены-то тут устроены, но тоже далеко не все. Остальные в Изумрудном живут и работают, а дети вообще все там. Учиться-то им нужно. Там в школу и ходят. Не будешь же каждый день их за три десятка километров отправлять. Мы сразу, как новость о строительстве крепости пришла, сообразили, что можно разрешение выбить на школу здесь. Ну, посидели с остальными офицерами, прошение составили к легату. Потом ещё писали, обосновывая идею. Писали, что и гарнизон станет больше, много гражданских должностей добавится по штату. Тут ведь даже небольшой госпиталь положен. Убеждали, что детей и жен служащие тогда сразу бы сюда перевезли. Мало того, что теперь не придется видеться раз в неделю, так и безопаснее здесь. Много чего напридумывали и выбили. Сам знаешь: помещение школы в цитадели по плану есть. Вот деньги и пойдут на хороших учителей, чтобы образование детишки получили не сельское. Им ещё поступать куда-нибудь придется. Армейские льготы – это хорошо. Но если с ними идут ещё и знания – гораздо лучше.
– Мысль понятна, хотя лично мое мнение: лучше бы дети по-прежнему оставались в Изумрудном: там и людей побольше, и детей, и природа вокруг, а не голые камни, – обдумав новость, высказал я свое мнение.
– И такое мы обговаривали, – нахмурился Рино. – Тут столько копий было сломано, ты бы только знал. Всё уже решено большинством в голосовании.
– Ясно, ясно, – я выставил руки в шуточной защите. – Семейным видней. Не нужно меня стараться сжечь взглядом.
– Да столько нервов потрачено, что я уже не рад всей этой затее, – начал оправдываться Рино.
– Ладно, ладно, – рассмеялся я, потешаясь над поведением Сталада. – Ну, а солдат ты экипировать думаешь?
Конечно, думаешь, я об этом разговоры в крепости слышал. И что странно, о школе я ни слова не помню.
– Что ты предлагаешь?
В голосе ни малейшей заинтересованности, на лице снова маска безграничной скуки, но я тебя расшевелю.
– В Изумрудном добывают ритон и рагнидий – природные компоненты артефакторики. Дешевые заменители природных артефактов, – выкопаем червячка для наживки.
– Ну, эти минералы добывают не в самом Изумрудном. Изумрудное – просто ближайший поселок шахтеров, а там, дальше, ещё три поселка есть. Это мы так обобщаем для удобства, – решил педантично уточнить Рино. Есть у него такая черта.
– Неважно, – а теперь – червячка на крючок и к рыбке. – Я предлагаю тебе обратиться к воинскому уставу, точнее, его третьей части.
– Конкретнее? – прищурился Рино.
– Кто у нас педант? Это меня Динис заставлял учить все перед комиссией. А ты, небось, просто для души раз в два месяца уставы перечитываешь? – продолжил я издеваться над своим командиром.