Вот так я потихоньку и руку набивал в почти промышленных масштабах и деньги зарабатывал на покупку себе более серьезных вещей. С амулетами было легче всего, несмотря на то, что Эфир не моя стихия. Просто брал старый солдатский, добавлял в него горошинку рагнидия, для большей емкости, и кропотливо вплетал в уже вложенное заклинание руну за руной, улучшая его. И вот уже на столе новый амулет. С остальным справиться оказалось посложнее. Там пришлось многое придумывать на ходу, стандартные схемы зачаровывания из справочников подходили не всегда. Я брался за все более сложные артефакты. Выполнил и давнюю просьбу солдат, собрал и зачаровал пятнадцать комплектов Ночного глаза для расчетов метательных машин. А вот компактных для патрулей не вышло. Быстро садились вне действия источника. Из дешевых заменителей артефакт Ночного глаза для дальних выходов не сделать. А тот же Рино сказал, что пора дорогих амулетов пока не пришла.
Заодно я осуществил свою мечту о бокалах. Те ребята, у которых мы, да, да я тоже не удержался и приобрел уже для своих нужд, покупали минералы для артефакторики, привезли мне по заказу десяток разных красивых поделочных камней. Несколько дней я изображал из себя магического бобра, под моим взглядом стулья, лавки, полки, кровать в моей башне стройнели, на них появлялись рисунки, фигурные вырезы. Один небольшой столик настолько изукрасил тончайшей, ажурной резьбой, что класть на него хоть что-то было страшно. Уж очень он стал воздушный, казалось, вот-вот сломается просто под своим весом. Пришлось превратить его в артефакт. Весь исписать мельчайшими рунами прочности, в столешницу спрятать горошинки ритона и рагнидия, чтобы он смог в будущем уцелеть при попадании за пределы источника. Уж очень он мне понравился, а если его без этого вытащить за пределы Источника, то все, столик разломался бы. Да, все это происходило и в служебное время, будем честными, но без ущерба для крепости.
И вот после этого столика я почувствовал силу взяться за бокалы. Так у меня появились десять совершенно разных, но одинаково красивых полупрозрачных бокалов-артефактов. Я не пожалел на них дорогих крупинок стазиса и накопителя. И теперь они сохраняли температуру жидкости налитой в них и проверяли ее на ядовитость. Особенно мне нравились два бокала. Их мы с Рино и прибрали себе во всех посиделках без формы. У меня бокал вырезанный из сердолика, мне нравился его теплый, солнечный оттенок, а у Рино он из голубоватого агата, с шикарными темными слоями-включениями. К моему удивлению никто из владеющих силой не применял ее для преображения вещей вокруг себя. Но с моей легкой руки в крепости начался бум. Все кто имел приставку лэр и мог, творили что-нибудь для себя и по своему вкусу, те, кто не мог, приставали к ним с просьбами. И постепенно крепость меняла свой суровый армейский стиль на уютный, домашний, все больше становясь похожа на произведение искусства. Не высокого, достойного музеев, но все же жить в ней становилось все приятнее.
Время летело незаметно, прибыли и мои покупки. Хранитель оказался хрустальным яйцом с богатой инкрустацией драгоценными камнями и магическими минералами. Видно что мастер старался создать красоту. Бережно освободив его от упаковки, я сделал пару шагов и аккуратно опустил его в центр гексаграммы Источника. Освободил из его глубины хвостики связующих плетений и бережно, руна к руне соединил их с, указанными в описании, участками Источника. Хранитель замерцал теплым желтым светом и всплыл на уровень моей груди. Медленно, по мере охвата контрольными заклинаниями территории действия Источника, цвет хранителя сменялся с желтого на зеленый. Наконец зеленое мерцание залило его весь. Все в порядке, вся область действия Источника под контролем, все заклинания на территории крепости в рабочем состоянии. И теперь такими и будут, невзирая на колебания потоков силы. Замечательно, теперь можно снова вернуться в лабораторию. Там меня ждут остальные гостинцы.
Я решил добавить на свой будущий Орб Накопитель, чтобы он смог быть моим запасным резервом и к тому же поддерживать активное заклинание, как в том же амулете, а не просто хранить, и Родник. Родник вырабатывает ману, поэтому мой орб сможет не только восстановить в накопителе потраченное на заклинание, но и подпитывать меня, если накопитель полный. А сам накопитель здоровый! Он в сто раз больше той частички, что лежит в моем амулете и вмещает в себя больше двух моих резервов. Так что если я повешу с Орба на себя доспех, то пробивать его будут долго. И применить одномоментно я смогу в три раза больше заклинаний, чем обычно. Вот это я и имел в виду, когда говорил что артефакторика это один из путей быстрого наращивания своих сил.
Я выложил на артефакторный столик яйцо Стазиса, орехи Накопителя и Родника. Аккуратно выбрал из яйца гнезда под его будущих соратников по защите меня. Выбранные кусочки пойдут в запас компонентов. Орешки накопителя и родника плотно встали на подготовленные места. Небольшое воздействие силы. Это не огненное заклинание, плавящее все и вся. Это действие намного тоньше. И намного тяжелее. Артефакты начали проникать друг в друга, совсем немного, всего на несколько молекул, но уже через полчаса острожных усилий их уже не оторвать друг от друга - они почти одно целое. Теперь из нескольких серебряных монет, нужно пополнить запас материалов для артефакторики, вылепливаем на моем Орбе узорчатую, сверкающую полированными гранями рубашку. Это только для красоты и души. И вносим в ждущую пустоту заклинания. Первым идет левитация и орб послушно занимает определенное рунами место возле меня. Затем Доспех для пробы и я ощущаю на своих плечах невесомую монолитность защиты. Замечательно. А теперь можно вдумчиво и неторопливо заполнить мой Орб плетениями. Но этим можно заниматься и лежа в кровати, до завтра успею выполнить намеченное.
- Аор, сколько можно ждать! Ты идешь или мне самому все провести? - внезапно раздавшийся за дверью крик, прервал мои труды.
Глава 12
У нас сегодня по плану проверка навыков команд метательных машин. На башни нам привезли полиболы единички, на щитовую стену стали по две шестилоговые фрондиболы и по две полиболы двойки в каждую сторону. Крепость ведь держит защиту не только богатства долины от внешнего мира, но и внешнего мира от долины. Это на тот случай если в долинах случится большой прорыв и тогда мы не должны позволить выйти темным тварям на простор империи. Пока только площадки и башни цитадели стоят пустыми, хотя расчеты на них есть. Что-то напутали в Райте.
Я с интересом оглядывал фрондиболу, до этого я их вблизи не видел, не до того было. Так что теперь можно было оценить то, о чем мне все уши прожужжали остальные офицеры в столовой, после тренировок, за бокалом, на обходах. Везде и всегда! Полиболы то, ничем кроме размера, не отличаются от тех, что были в форте. Огромный, старой системы, ручной метатель. Старой - это той конструкции, что была раньше, пока пластину не заменили пружиной. Так они гораздо меньше стали, лишь немного в убойности потеряли. Конечно спорное решение. Тот же Тарган чуть ли не хрипит, доказывая, что нужно было еще сильнее уменьшить мощность, а вот скорость перезарядки увеличить. А вот здесь, на площадке, компактность не нужна, а мощность, напротив, приветствуется. Так что никаких пружин, а старые добрые металлические пластины. Ну и прицельное устройство артефакт. Попробуй-ка на глаз прицелиться на расстояние в пару сотен метров.
А вот фрондибола это уже интересней. Да и бандура еще та. Тут опорные стойки почти четыре мои роста. Ее расчет больше, целых семь человек. В расчете обязательно два адепта. Они нужны для ускорения перезарядки метательной машины. Вот сейчас воздели руки вверх и поднимают телекинезом шестилоговый ящик противовеса. Сразу видно не ветераны, новички, маловато тренировались еще. Мы на стройке, первые две недели тоже руки поднимали. Ребята здесь уже дольше, но и стрельбы ведь не с рассвета до заката. Это рефлекс, бесполезная попытка помочь мысли телом. Потом проходит. Еще два человека бешено крутят рукояти натяжного механизма, сейчас от противовеса на тросы приходится лишь малая часть его веса. Еще два человека стоят в готовности у зарядов. Тут вокруг кучи разного размера зарядов для фрондиболы, остатки бедного старого форта.