– Придет время, и все узнаешь, – успокаивал ее Никитин. – У меня тоже к тебе уйма вопросов, и мне хотелось бы как можно быстрее получить на них ответы, но, как видишь, я достаточно терпелив, хотя, если честно, оно, то бишь терпение, подходит к концу.
Сергей с Романом за это время еще больше сдружились.
Юля приехала одна, что немало удивило Нику.
– Ты что это, в таком положении вздумала на общественном транспорте мотаться? – отчитала Ника подругу. На что та только улыбалась.
– Не волнуйся, мне везде место уступают, я прямо балдею от такого внимания к своему животу. Гляди, на бегемота становлюсь похожа, врач ругается, что слишком много прибавляю. А своим ходом ездить намного удобнее, чем в машине, меня, между прочим, в ней укачивает. И двигаться мне полезно, врач говорит, легче рожать будет. Правда, она потихоньку меня подготавливает к тому, что придется кесарево сечение делать, но это пока под вопросом, все решится, когда дело ближе к родам подойдет.
– Страшно, Юль? – Ника уставилась на подругу широко открытыми глазами.
– А чего бояться-то? Не я первая, не я последняя. Лишь бы с малышами все в порядке было, а остальное суета, – засмеялась Юля, но в глазах мелькнула некоторая тревога. – Ума не приложу, как я с двумя буду управляться?
– Слушай, Юль, а тебе еще не сказали, кто там, мальчики или девочки?
– Один мальчик, это точно, а второй спинкой лежит, не видно. Но я так рада, что один мальчик, ведь Вадим так сына хотел.
– Что значит – хотел? Он что, сейчас, думаешь, уже не хочет? – взъершилась Вероника. Ты, подруга, брось раньше времени панихиду заказывать. А еще говорила, что любишь Демидова. Не стыдно тебе?
– Ничего мне не стыдно, – огрызнулась Юля. – Побыла бы в моей шкуре, я бы посмотрела на тебя. Думаешь, легко мне сейчас? Я даже не могу к нему ходить после того, первого раза. Как увидела его в таком состоянии, чуть там же не родила. Каждую ночь от кошмаров вскакиваю. Так и кажется, что вот сейчас позвонят из больницы и скажут: Юлия Андреевна, поздравляем, вы вдова…
– Юль, ты потерпи немного, это у тебя от беременности такое сейчас настроение, а вот родишь, и все твои страхи, всю твою меланхолию как рукой снимет. Не будет времени на такие глупости. Но верить в то, что Вадим будет жить, ты просто обязана, ради детей обязана.
– Он и сейчас живой, только толку-то? – махнула Юля рукой и заплакала. – Не знаю я, Никусь, что со мной творится, прямо как вареная курица стала, ничего не хочу, ничего меня не интересует. В чем дело, ума не приложу, прямо хоть ложись рядом с Демидовым и помирай. Что-то сломалось внутри, пока за решетками сидела. Все думала: и на хрена козе баян? Не жила богато, нечего было и начинать.
– Юлька, ты хоть соображаешь, что несешь? Ведь ты же не за деньги замуж выходила, ты же любишь Демидова.
– В том-то все и дело, что люблю, – тяжело вздохнула Юля и вдруг схватилась за живот и замерла.
– Что с тобой? – тихо спросила Ника и побледнела, как простыня.
– Шевелятся, – прошептала Юля и улыбнулась.
– Фу-у! – облегченно пропыхтела Ника, а потом гаркнула на подругу так, что та подпрыгнула на стуле: – Идиотка, кто же так пугает больного человека? Я думала, у тебя схватки начались.
– Не называй меня идиоткой при детях, это непедагогично.
– При каких детях? – не поняла Вероника.
– При моих. – И Юля с любовью погладила себя по животу. – Мне врач сказала, что они уже все слышат и реагируют на голоса, так что теперь думай, прежде что-нибудь сказать, – со знанием дела вполне серьезно проговорила будущая мамаша и показала Веронике язык.
– Как помелом был, так помелом и остался твой язык, – покачала Ника головой.
– Не длиннее твоего, – огрызнулась подруга, и обе рассмеялись.
– Ладно, Юленька, все пройдет, все перемелется, мука будет. В жизни всякое случается, просто нужно уметь принимать это с готовностью. Не распускать нюни, а бороться. Вот сейчас у тебя вроде все развалилось, а если посмотреть с другой стороны, то скоро появятся дети. Видно, за это нужно было платить, ведь ты помнишь, какой приговор вынесли тебе врачи? Но всем прогнозам назло ты все же забеременела, а моя бабуля, между прочим, говорит: «Господь сказал: «Бери все, что хочешь, но за все заплати».
– Но не такой же ценой? Ведь не по-божески получается детей без отца оставлять.
– Опять ты за свое? Не нужно хоронить Вадима раньше времени, вот увидишь, он выживет, я почему-то в это верю.
– Спасибо тебе, подружка, я как с тобой поговорю, вроде тоже надежда появляется.
– А ты с врачом беседовала? Что он говорит?
– Успокаивает, конечно, но особого энтузиазма не проявляет и мне расслабляться не дает. А в последний раз знаешь что сказал? Я даже удивилась. На все, говорит, Юлия Андреевна, воля божья, а я всего лишь врач, а не господь бог, делаю, что в моих силах. Конечно, надеюсь на лучшее, но всегда нужно быть готовыми и к худшему.
– Юль, а может, тебе все-таки лучше ходить к нему почаще, разговаривать с ним? Я читала, что люди в коме все слышат.
– Не могу я, Никусь, понимаешь, не могу. У меня сердце останавливается только при мысли об этом. Вот когда рожу и малышам ничего не будет угрожать, тогда, конечно, буду ходить, своих нервов мне не жалко, а сейчас я просто боюсь. Не считай меня совсем бессердечной, но я просто сейчас себе не принадлежу.
– Прости, Юль, я об этом не подумала.
– Да ладно, до тебя всегда все доходит, как до жирафа, – засмеялась Юлия и щелкнула Веронику по носу. – Слушай, давай-ка поедим, я тебе тут курочку– гриль купила и овощей, сейчас салатик сварганим. Я что-то тоже проголодалась, жру как лошадь, врач уже ругается, что много прибавляю, а я с собой поделать ничего не могу. Не буду же голодом детей морить, пусть хоть облается, а я все равно есть буду, когда хочется. Правда, уже к зеркалу принципиально не подхожу, боюсь, что моя морда в нем не поместится, про все остальное я уж и не говорю, – улыбнулась Юля и стала вытряхивать свою сумку.
Глава 37
Пролетели еще две недели, наступил долгожданный день выписки. С самого утра Вероника нервничала, пока получила выписку у Виктора Ивановича, наставления по поводу дальнейшего поведения и прочее. Девушка металась по палате от окна к двери, высматривая Романа. Он обещал приехать за ней к двум часам, а сейчас стрелка стояла уже на одной минуте третьего.
– Ну, где же его носит? – нервничала Ника. – Разве можно доверить такому человеку серьезное дело? Сказала же, что в два буду одета и готова ехать.
Наконец послышались шаги, и дверь распахнулась: на пороге стоял Роман собственной персоной и радостно улыбался.
– Мог бы и поторопиться! – набросилась на него Вероника и, схватив сумку, выскочила за дверь со скоростью молнии.
– Эй, эй, может, меня подождешь? – крикнул вслед Роман, а потом, сокрушенно покачав головой, бросился догонять подругу. Он догнал ее уже на первом этаже и, схватив за руку, заставил приостановиться. – Слушай, нужно же с доктором попрощаться, получить рекомендации, ну и все такое прочее.
– Все такое прочее я получила уже с утра и попрощаться тоже успела. Так что давай быстрее увози меня отсюда, хочу домой.
– Ты что, опять что-то натворила, что с такой завидной скоростью улепетываешь? – подозрительно посмотрев на Веронику, спросил Роман.
– Что за бредовые заключения? – фыркнула девушка и спрятала глаза.
– А ну колись, – не сдался Роман и хотел усадить ее в кресло.
Но Вероника уперлась, как осел, и не двинулась с места.
– Поехали домой, я тебе все по дороге расскажу, – пообещала девушка и взяла Романа за руку, пытаясь вытащить его из холла на улицу.