— Им можно, — довольно прищурилась моя новоиспеченная любовница. — Для общего блага. Поэтому моя цель, — вдохновенно выдала она, — побыстрее стать миссионером!..
Я даже не сомневался, что у нее получится — с такой-то мотивацией.
— А еще… — начала Ксюша и вдруг осеклась, настороженно прислушиваясь.
В ночной тишине раздался скрип ступеней — по моему крыльцу кто-то поднимался. Вздрогнув, Ксюша голышом вжалась в деревянную стену домика, а я в очередной раз вспомнил, что дверь не запирается.
— Кто там? — я встал с кровати, собираясь опередить внезапное вторжение.
Однако ответа не последовало — лишь скрип ступеней стал чуть громче. Натянув сброшенные плавки, я торопливо подошел к двери и распахнул. Луна освещала каждую трещину пустого крыльца. Вокруг домика было тихо и безлюдно, словно все это померещилось. Только вдалеке среди деревьев мелькало что-то темное — то ли чья-то неуловимая тень, то ли просто гнущий ветви ветер.
Следом раздался шорох за моей спиной. Я повернулся ровно в тот момент, когда голые Ксюшины бедра ловко просочились в окно. Не оборачиваясь, она припустила прочь по траве, натягивая свою пижаму на ходу. В избушке я вновь остался один. Лишь смятая постель, пушистые тапочки и три использованных презерватива на полу напоминали, что первый день в этом странном лагере прошел не так уж и плохо.
Утром я бодро вышел из домика, надеясь, что день будет лучше, чем вчера. Во всяком случае, точно не хуже. Солнце ярко сверкало, весьма жарко нагревая воздух для начала лета. Ветки озорно хрустели под ногами, запах смолы и хвои приятно будоражил. Чертик привычно скалился на груди, а карманы оттягивали презервативы, которыми я на всякий случай запасся.
В здании столовой уже вовсю гремела посуда, раздавались девичий смех и голоса. В окнах мелькали одинаковые белые блузки и голубые юбки. Я зашел, и как по команде все глаза тут же замерли на мне, а потом так же дружно все обитательницы лагеря отвернулись и продолжили болтовню как ни в чем не бывало. Коллективный бойкот продолжался. Осмотревшись, я заметил Ксюшу в зоне раздачи — прямо под широким плакатом «Умеренность — залог благополучия» — и, взяв поднос, двинулся к ней.
— Привет, — улыбнулся я, — ты оставила у меня свои тапочки.
Она шарахнулась от меня, как от зараженного редким неизлечимым вирусом.
— Не говори со мной на людях, — еле слышно произнесла она и, подхватив компот, торопливо направилась прочь.
Круто! Всегда мечтал о такой популярности… Я с досадой проводил ее глазами до столика с девчонками, которые тут же отвернулись, едва заметив мой взгляд. А вот интересно, Марко Поло здесь бы так же встречали? Вот бы для него был сюрприз.
Дородная женщина в белом фартуке, та же что и вчера, брезгливо плюхнула кашу мне на тарелку. «Умеренность — залог благополучия» любезно напомнил плакат. Да уж, умеренность здесь была во всем, даже в еде — из сладкого имелся только компот.
Спину уже покалывало от бегающих по ней глаз, но стоило мне повернуть голову, как сидящие за столиками девчонки молниеносно опускали головы, будто от одного взгляда на меня можно было совратиться. Казалось, об этом же и твердили развешанные по стенам плакаты «Нравственность — основа порядка» и «Послушание — дорога к счастью». И ведь ни одной картинки для наглядности — вероятно, подходящие этим слоганам изображения были такими же скучными, как и текст.
Повернув голову, я заметил за небольшим столиком у окна янтарные волосы, собранные в хвост. В отличие от остальных девчонок, Юля завтракала в полном одиночестве. Наши взгляды встретились, и она мне улыбнулась.
— Не против? — я подошел к ней.
Она приглашающе махнула рукой, и я сел, поставив свой поднос рядом с ее уже пустой тарелкой.
— Ты поздно, — ее глаза лукаво сощурились. — Не спится на природе? Еще и комары какие-то гигантские, живого места на тебе не оставили…
Еле сдерживая смех, Юля показала на мою шею, где с прошлой ночи расцвела парочка смачных засосов. «Нравственность — основа порядка» сообщил висящий неподалеку плакат. Ну, с этим не ко мне.
— Не все захотели терпеть до завтра, — отозвался я.
Хмыкнув, она подхватила волосы и начала кокетливо накручивать прядь на палец.
— А ты случайно, — следя за ней, спросил я, — не подходила к моему домику прошлой ночью?
— Случайно, нет, — усмехнулась она.
— А не случайно?
Не спеша с ответом, Юля стянула резинку с волос, и пряди щедро рассыпались по плечам, разбавляя янтарным оттенком сине-белую униформу.