Глава 1.
ЭЛЛИ
Кабинет моего главного редактора Кирсти пахнет холодным кофе и дорогими духами с нотами сандала. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь панорамное окно, ловил кружащиеся в воздухе пылинки, превращая их в золотую пыль. Я сидела в кожаном кресле напротив ее монументального стола из темного дерева, стараясь не вертеть в руках ручку. За спиной у меня был весь город — шумный, живой, залитый осенним солнцем, в которое мне отчаянно хотелось вырваться. Прямо сейчас моя лучшая подруга Дона, наверное, загорает на австралийском пляже, и укол зависти был настолько острым и ясным, что я чуть не вздрогнула.
— Элли, у меня для тебя есть новое задание. Присаживалась, — голос Кирсти прозвучал ровно, она не отрывала взгляда от экрана, ее пальцы порхали по клавиатуре с такой свирепой скоростью, что, казалось, вот-вот высекут искру.
Я молча опустилась на стул ближе к окну, давая глазам утонуть в просторах неба. Офис журнала «Fine Line» находился на двадцать пятом этаже, и с этой высоты мир казался игрушечным и безмятежным, в отличие от хаоса в моей голове.
— Посмотри, какая интересная тема для статьи тебе досталась! — наконец объявила Кирсти, с грохотом отъезжая от стола на своем вращающемся кресле. Она сняла стильные очки-авиаторы и, протерев линзы салфеткой, водрузила их обратно на идеально ровный нос. Ее пронзительные голубые глаза, холодные и оценивающие, медленным сканирующим лучом прошлись по моей фигуре, задержались на ярком платье и моих любимых желтых туфлях-лодочках. Она раздула ноздри и слегка поджала губы — безмолвный вердикт, который я прочла без труда: «Слишком броско, слишком дешево».
Я с щелчком открыла свой блокнот, стараясь придать лицу выражение заинтересованности. Мысль о том, что мне снова предстоит писать о сексе, вызывала тошнотворную тяжесть внизу живота. Неужели все мои амбиции, все мечты о серьезной журналистике свелись к этому?
— Ну, удиви меня! — выдохнула я, и голос прозвучал неестественно бодро. Уголки губ сами собой потянулись вверх, выстраивая на лице натянутую, фальшивую улыбку. К счастью, Кирсти, казалось, не заметила подвоха, полностью уверенная в своей способности любого ослепить блеском предлагаемых возможностей.
— Как ты думаешь, размер имеет значение? — с этими словами она широко развела руками, словно пыталась объять нечто грандиозное.
В голове у меня на секунду воцарилась пустота.
— Я слышала, это очень важно, — выдавила я, чувствуя, как горит лицо.
— Только слышала? — Кирсти удивленно улыбнулась, одна ее бровь изящно поползла вверх, над темной оправой очков. Она механическим жестом поправила прядь своих безупречных платиновых волос. — Да ну, брось, Элли.
— Ну, знаешь... Мои подруги иногда обсуждают это при мне! — пробормотала я, чувствуя себя подростком на допросе.
— Вот о чём я и говорю, — оживилась Кирсти, ее глаза загорелись азартом охотника, нашедшего след. — Мужчины так открыто говорят о своих желаниях. Любая женщина с первого взгляда на страницу модного журнала поймет, какой образ они считают идеальным. — Она сделала паузу, давая мне осознать глубину ее проницательности. — Я имею в виду, что это... светлые волосы, голубые глаза, большая грудь, узкая талия, пышные бёдра и... задница. — Каждый пункт она сопровождала изящным загибанием пальца, и я не могла отделаться от мысли, что она с фотографической точностью описывает саму себя. И, конечно, с наслаждением констатировала, что мне до этого идеала, как до луны.
— Но... — здесь Кирсти сделала театральную паузу и подняла указательный палец, словно собираясь произнести пророчество, — женщины обычно стесняются говорить о своих желаниях. Мы прячем их, как украденные конфеты. И поэтому это остается великой загадкой.
— И поэтому вы хотите разобраться в вопросе размера? — переспросила я, все еще надеясь, что ослышалась.
— Это будет разворот на четыре страницы! — объявила она с таким энтузиазмом, будто предлагала мне путевку на Бора-Бора. — На первой полосе! Мне нужны откровенные интервью и с мужчинами, и с женщинами. Никаких общих фраз, только личный, даже интимный опыт. И, — ее взгляд стал пристальным, буравящим, — я хочу услышать и твоё личное мнение, Элли.
Моё мнение? Мир поплыл перед глазами. Я ощутила, как подступает тошнота.
— Да, именно это я и имею в виду, — продолжила она, наслаждаясь моим замешательством. — Ты молода, свободна и одинока. Уверена, тебе есть что сказать по этому поводу.
Я не могла вымолвить ни слова. Челюсть отвисла, а в ушах зазвенело. Она не просто делала предположение — она выносила приговор. Если бы я была мужчиной, такой комплимент моей «активности» прозвучал бы как признание удали. Но я была женщиной, и в ее словах я услышала старомодное и ядовитое обвинение в распущенности. В голове пронеслись грубые ярлыки, которые навешивают на таких, как я, по ее мнению, женщин. Несправедливость этой двойной морали обожгла меня изнутри, но, к собственному ужасу, я поняла, что и сама не свободна от этих предрассудков.