— Я ни за что не стану совать свой член в какую-то форму! — лицо Терона исказила гримаса, в которой смешались неподдельный ужас и научный интерес. — Что, если он там застрянет? Навсегда!
— Я уверен, что производители провели множество тестов, прежде чем выпустить этот набор на рынок, — с фальшивой серьезностью парировал Клэй. — Риск навсегда остаться с пластиковым пенисом-трофеем сведен к минимуму.
— Значит, ты сам с радостью окунешь свое достоинство в эту... субстанцию? — Обычно безмятежное лицо Гейба выражало столь глубокое омерзение, будто ему предложили проглотить живого таракана.
— Я полагаю, логика этого упражнения в том, чтобы Элли могла воочию, что называется, оценить наши размеры, не прибегая к более... прямолинейным методам, — в разговор вступил Оливер. Он выгнул одну идеальную бровь и задумчиво потер подбородок, щетина которого издала легкий шелест. — Если подумать, это довольно остроумно. Почти изящно.
— Если она хочет увидеть мой член, ей стоит только попросить, — с вызовом заявил Терон, поднимаясь во весь свой внушительный рост. — Я, например, не стесняюсь.
Я мгновенно подняла руки, ладонями к нему, в универсальном жесте «остановись и подумай».
— Успокойся, ковбой. Единственная колбаса, которую я готова видеть за этим столом в данный момент, — это та, что с дымком, которую нам так мастерски приготовил Рассел.
По группе прокатилась волна нервного, но облегченного смеха. Я же, стараясь сохранить деловой вид, принялась изучать обратную сторону коробки, пытаясь понять механизм действия этого безумия. — Звучит... просто, — наконец выдавила я, чувствуя, как горит лицо. — Итак, в нашей группе найдутся смельчаки, готовые пойти первыми?
— Я сделаю это, — без тени сомнения объявил Карсон. — Мне нужно набирать очки, чтобы оставаться в гонке!
— В какой еще гонке? — не удержалась я, моё любопытство наконец пересилило профессиональную сдержанность.
Он театрально постучал себя по губам костяшками пальцев, изображая, что проговорился. — Секрет, — бросил он и, ловко подхватив коробку из рук Клэя, ринулся к дому. — Не переживайте, я скоро вернусь с результатом! — исчезая в проеме двери, он перепрыгнул через две ступеньки разом. По крайней мере, энтузиазм в этом странном предприятии присутствовал. И, признаюсь себе с приступом стыдливого любопытства, мне уже не терпелось увидеть... результат. Моя начальница Кирсти со своими дурацкими идеями иногда перегибает палку, но в этот раз... в этот раз её извращенный гений сработал безотказно. Ведь мне и правда нужен был способ визуализировать для статьи эти пресловутые «выше среднего» размеры.
— Думаю, он просто хочет первым почувствовать, как Элли возьмется за его член! — прокомментировал Джонас, размахивая в воздухе вилкой с нанизанным куском стейка. Я с удивлением наблюдала, как он поглощает еду — с таким аппетитом, который, казалось, не должен сочетаться с его поджарым, рельефным телом и мускулистыми ногами.
— Если уж на то пошло, то имеется в виду — его *резиновый* член! — поправила я его, чувствуя, как по шее разливается жар.
— А что будет с этими... изделиями... после? — вдруг спросил Рассел, его брови сдвинулись в суровой складке.
— Боишься, что кто-то воспользуется твоим двойником не по назначению? — Джимми стал похабно двигать рукой, изображая недвусмысленные действия, но Оливер снова поднял руку, мягко, но твердо возвращая разговор в цивилизованное русло.
— В этом доме всего одна женщина, — произнес Оливер, и его спокойный, бархатный голос действовал умиротворяюще. — И я уверен, что она вполне способна сама разобраться со своей сексуальной жизнью, без помощи наших... самодельных сувениров.
«Если бы он только знал!» — пронеслось у меня в голове с такой силой, что я чуть не ахнула вслух. Его предположение не могло быть дальше от истины. Моя сексуальная жизнь последние годы была такой же засушливой и безжизненной, как пустыня Атакама. Я почти была уверена, что от долгого неиспользования у меня там скоро появится паутина. И самый ужас был в том, что мысль о члене Карсона, отлитом в резине, вызывала у меня странное, щекочущее нервы волнение, которое никак не вязалось с образом серьезной журналистки.
— Так... кому из присутствующих, — начала я, отчаянно пытаясь сменить тему и вернуть контроль, — некомфортно с морально-этической точки зрения участвовать в... этом процессе?
На мгновение воцарилась тишина. Мужчины переглядывались, оценивая реакцию друг друга, будто на школьном голосовании. Затем, медленно, одна за другой, стали подниматься руки. Все, кроме Гейба и Терона.