Я закатила глаза к небу, где зажигались первые звезды, и шагнула в накатывающую волну, вздрогнув от леденящего прикосновения воды.
— Нет, не говорили. И нет, это не лучшая работа. Это чертовски странная работа. И с каждой минутой она становится все страньше и страньше.
— И ты хочешь сказать, что тебе это совсем неинтересно? — в ее голосе слышалось недоверие.
Я пожала плечами, и вода омыла мои икры. — Не знаю... Наверное, заинтригована. Признаюсь. Я никогда в жизни не видела ничего подобного.
— Ты сейчас серьезно?
— Ну, вообще-то... да. Те... экземпляры... с которыми я была знакома ранее, были вполне... стандартными.
— Элли, — голос Доны стал вдруг серьезным. — Если ты позвонишь мне в конце этой недели и скажешь, что не воспользовалась тем, что тебе предлагает хотя бы один из этих мужчин... я лично прилечу из Австралии и насажу тебя на самый большой член, который у них найдется!
Я залилась краской, к счастью, скрытой сумерками.
— А у тебя... бывали такие? — спросила я, понизив голос. — Ну ты знаешь... такие... огромные. Двадцать пять сантиметров, например.
— Честно? — Дона задумалась на секунду. — Таких гигантов, признаюсь, не было. Возможно, это было бы даже слишком для меня. Но зато, — ее голос вновь задорно зазвенел, — я могу похвастаться тем, что справлялась одновременно с несколькими... меньшего калибра.
Уважаемые читатели, ставить звездочки и подписываться на автора!
Глава 3.
ЭЛЛИ
Я зажмуриваюсь, пытаясь стереть с внутреннего экрана сознания те картинки, что так красочно нарисовала Дона. Гримаса искажает мое лицо — нос морщится, губы сами собой складываются в невольное выражение брезгливости.
— Как? И знаешь что, я даже не хочу знать подробности о том, как это технически возможно, — выдыхаю я, чувствуя, как по щекам разливается горячая краска. — Дона, я, конечно, признаю, что ты как женщина в миллион раз эффектнее меня, но ты должна знать: среди наших общих друзей у тебя теперь прозвище «Королева Членов»!
— «Королева Самцов» звучало бы куда более величественно, — задумчиво, словно оценивая художественное достоинство эпитета, отвечает она. — И я ни капли не стыжусь своего богатого сексуального опыта. Мы молоды один раз, Элли, уясни это раз и навсегда. Не превращай свои лучшие годы в подобие жития святой. Развлекайся, пока твои яичники не начали тикать, как бомба, а щетина на подбородке не стала гуще, чем шевелюра на голове.
— Фу, какие отвратительные образы! — вздрагиваю я, и по коже бегут мурашки. — И мои яичники пока пребывают в блаженном безмолвии, черт возьми. — Я тяжело вздыхаю, и в горле встает ком. — Я с трудом могу говорить на интимные темы даже в отношении самой себя, в полной безопасности и тишине собственной комнаты. Так как же я буду обсуждать это с десятью накачанными незнакомцами? Зачем я вообще на это подписалась? Что за бес меня попутал?
— Понимаю, о чем ты, детка, — голос Доны теряет свой привычный бравурный оттенок, становясь тише и задумчивее.
— В любом случае, я здесь — профессионал на задании, — пытаюсь я убедить в первую очередь себя, выпрямляя спину. — Я журналистка, а не принцесса из братства на весенних каникулах в Канкуне.
— О, вернуться бы в те славные деньки! — ностальгически восклицает она. — Я всего лишь хочу сказать, дорогая, что не стоит позволять жизни проходить мимо. Иногда нужно просто отпустить поводья. Позволить себе быть безрассудной, легкомысленной, пойти на поводу у порыва. Побуйствуй немного! Уверяю тебя, тебе понравится!
— Я всегда думала, что такие напутствия дают только мужчинам, — горько замечаю я. — Что в нашем обществе только у них есть привилегия на такие вольности.
— Что ж, тогда пусть кто-нибудь из этих самцов хорошенько тебя оттрахает, — Дона разражается своим заразительным, хрипловатым смехом. — По крайней мере, один из тех мужчин на вилле должен подойти на роль твоего любовника, верно? Один из десяти! Это же простая математика!
— Они все настолько великолепны, что на них сложно смотреть, не заливаясь румянцем с макушки до пят, — признаюсь я, и перед глазами проплывают образы Стефана, Рассела, других обитателей виллы.
— Ты просто обязана сделать групповое фото и скинуть мне! — Дона тычет пальцем в экран, словно сердитая школьная учительница. — Если не сделаешь… считай, что нашей дружбе пришел конец!
— Ладно, ладно, скину, — сдаюсь я. — Мне в любом случае нужно сделать несколько хороших кадров для статьи.
— Боже правый, — охнет она. — Они что, еще и из тебя фотографа сделать хотят? Что это за журнал такой эксплуататорский?