— Оставьте их на столе, — властно крикнул Оливер, уже находясь в воде.
Возможно, он заметил мою панику и неуверенность, а может, он просто прирождённый организатор, чувствующий чужой дискомфорт за версту. Так или иначе, я мысленно возблагодарила небеса за его вмешательство. Мысль о том, чтобы взять в руки эти увесистые, еще пахнущие гипсом изваяния под прицелом всеобщего внимания, повергла меня в ужас.
— И подпишите их первыми двумя буквами имени, — добавил Стефан, удобно устроившись на шезлонге. — Там... на основании. Для порядка.
Оба мужчины, как по команде, послушно подплыли к столику, а я воспользовалась моментом, чтобы устроиться на краю бассейна, опустив ноги в прохладную воду. Но Карсон, кажется, имел на меня другие виды. Прежде чем я успела опомниться, его большие, сильные и на удивление проворные руки схватили меня за лодыжки и стащили в воду с оглушительным всплеском. Я погрузилась с головой в зеленоватую мглу и, вынырнув, отфыркиваясь и отплевываясь, оказалась прижатой к его твердому, как скала, мокрому телу.
— Так ведь гораздо лучше, правда? — его голос, густой и насмешливый, прозвучал прямо у моего уха, а руки, обхватившие мою талию, уверенно и крепко держали меня на плаву. Они казались огромными, сильными и, на мое удивление, очень умелыми.
— Не знаю, Карсон. Разве? — огрызнулась я, пытаясь вырваться, но он лишь рассмеялся в ответ, и его пальцы слегка, почти нежно скользнули по моей коже, вызывая предательскую дрожь.
«Определенно, так лучше», — настаивал он, и его дыхание коснулось моей щеки.
Я уцепилась за скользкий, обросший водой край бассейна, и он, с театральным вздохом, нехотя ослабил хватку.
— Минус одно очко за нарушение личных границ, — провозгласила я, откидывая с лица мокрые, тяжелые пряди волос и пытаясь отдышаться.
— Эй, нет, малышка! Не будь такой суровой! — он изобразил на своем выразительном лице такую искреннюю и очаровательную вину, что злиться на него дальше не было никаких сил.
— Он всегда такой? — обратилась я за поддержкой и объяснениями к его другу Клэю, который наблюдал за этой сценой с невозмутимым видом. Тот в ответ лишь кинул многозначительный взгляд и, отбрасывая назад прядь волнистых светлых волос, с которых на воду тяжело падали крупные капли, философски заметил:
— Постоянно. Некоторым девушкам он таким даже нравится. Девушки либо обожают его, либо терпеть не могут. Золотой середины для него, похоже, не существует в природе.
—В основном, всё-таки они меня обожают», — самодовольно ухмыльнулся Карсон, сверкая белозубой улыбкой.
—А я пока воздержусь от суждений!, — парировала я, пытаясь сохранить строгость, но чувствуя, как меня предательски тянет на улыбку.
— О-о-о, — Карсон с комичным трагизмом прижал руку к сердцу, изображая смертельную рану. — Я тяжело ранен в самое сердце твоим равнодушием!
—Думаю, твое сердце быстро поправится—, — ответила я, наконец позволив себе легкую, язвительную улыбку.
К нам, рассекая воду мощными, уверенными гребками, подплыл Оливер. Даже мокрый после бассейна, с каплями, скатывающимися по идеальному загару, он выглядел так, будто только что сошёл со съёмочной площадки рекламного ролика дорогого парфюма.
— Итак, Элли. О чём ты хотела спросить? Давай уже приступим к делу.
— Мы будем играть в «Правду или действие», — весело напомнил всем Карсон, и Оливер с выражением брезгливого интеллектуального превосходства закатил глаза, будто ему предложили жевать жвачку.
— Я, простите, взрослый, состоявшийся мужчина. Детские игры — это не ко мне. Спрашивай, что хочешь, Элли, и я отвечу тебе с полной откровенностью. Без этих игр.
— Тогда я могу задать тебе тот же вопрос, что и Расселу? — уточнила я, чувствуя, как возвращается профессиональный азарт. — Но мне нужен телефон, чтобы записать твой ответ. И, Карсон, — я бросила ему предупредительный взгляд, полный фальшивой строгости, — пожалуйста, не тащи меня больше в воду без предупреждения. Это не входит в мой редакционный план.
Он с показным смирением поднял руки ладонями вверх, изображая полную и безоговорочную капитуляцию.
Я выбралась из бассейна, стараясь сохранить остатки достоинства под пристальными взглядами, и, схватив со стола свой телефон, снова устроилась на краю, свесив ноги в воду. Капли стекали с моего тела на горячую плитку, мгновенно высыхая.
— Хорошо, — начала я, включая диктофон и стараясь, чтобы голос не дрожал от смеси волнения и абсурдности происходящего. — Оливер, когда ты впервые осознал, что твой размер… ну, существенно выше среднего? — Мужчина сохранял королевскую невозмутимость, хотя в самых уголках его губ играла едва заметная, снисходительная улыбка.