— Мой отец всегда шутил, что рад, что я в этом плане пошел в него, — начал он, и его бархатный голос был спокоен и уверен. — Мы с братьями часто подтрунивали друг над другом на эту тему в душевой. Так что осознание моих… природных данных пришло ко мне довольно рано, еще в отрочестве.
— Выходит, это ваша… семейная черта? — спросила я, и меня вдруг пронзила дикая мысль, что я окольными путями расспрашиваю о размере члена его отца. Если Оливеру за сорок, то его отцу, наверное, уже далеко за шестьдесят! Господи, это задание редакции заводит мою логику в такие сюрреалистичные дебри, из которых потом будет не выбраться.
— В какой-то степени, да, — легко согласился он, ничуть не смутившись. — Как и в случае с любым физическим признаком, здесь не обошлось без генетической лотереи.
— А моя первая девушка наотрез отказалась его брать в рот, — неожиданно, словно вынырнув из глубины, вступил в разговор Джонас. — Сказала, что никак не может его обхватить челюстями. А когда я в шутку напомнил ей, что годом ранее она с восторгом делала минет моему лучшему другу, она заявила, что мой размер вдвое больше, чем у большинства парней, и она просто боится меня травмировать.
—Классная история, браток! — оживился Клэй, хлопая Джонаса по мокрой спине.
—Ага. Говорили, что с минетами у неё было всё в полном порядке... по крайней мере, так уверял меня тот самый приятель, сияя как медный грош! — Джонас усмехнулся, и в его глазах вспыхнул озорной, вызывающий огонек.
ЭЛЛИ
Стефан элегантным, почти бесшумным брассом подплыл к краю бассейна рядом со мной и оперся на него локтями, его мокрая кожа блестела на закатном солнце.
— В школе я серьезно занимался плаванием, — начал он, и его голос, низкий и бархатный, идеально гармонировал с вечерней атмосферой. — В общей раздевалке довольно сложно скрыть, что выделяешься размерами на фоне остальных юных Аполлонов. Это было… констатацией факта.
— У меня то же самое, — согласился Джимми, переворачиваясь на спину и глядя в небо. — Но настоящее откровение наступает в душевой. Когда все покрыты мыльной пеной, различия становятся еще очевиднее. Но, если вдуматься, — он повернул голову в нашу сторону, — ты понятия не имеешь, какого размера член у других парней в состоянии эрекции. У некоторых он увеличивается в разы, как волшебная палочка, а у кого-то просто твердеет, почти не меняясь в объеме. Это же целая наука.
— Верное замечание, — подхватил Том, прислонившись спиной к мокрой стене бассейна. — Может, именно поэтому мужчины в целом не стесняются раздеваться при других, несмотря на все различия? Потому что истинный масштаб скрыт до поры до времени.
— Да и вообще, мужики нечасто обсуждают свои размеры всуе, — добавил Клэй, проводя рукой по мокрым волосам. — По крайней мере, я не говорил об этом ни с кем, кроме тех девушек, с кем был по-настоящему близок. Пока не рассказал друзьям о том, чем мы тут занимаемся! — он широко ухмыльнулся.
— И как они отреагировали? — поинтересовалась я, чувствуя, как профессиональное любопытство берет верх над смущением.
— Их меньше интересовали мои анатомические подробности и больше — сам этот пляжный дом и тот факт, что мне прилично платят за то, чтобы я неделю говорил о собственном достоинстве. — Он прищурился, глядя на меня, и его карие глаза в лучах заходящего солнца казались почти прозрачными, янтарными. — У всех у них давние, серьезные отношения, и, честно говоря, у них куда скромнее габариты, чем, скажем, у меня или у Карсона. Так что, думаю, это лишний раз доказывает, что размер — далеко не главный козырь для успеха в долгих отношениях.
— По моему опыту, женщины поначалу вообще побаиваются таких размеров, — поделился Том, и в его голосе прозвучала легкая ностальгия. — Видят и немного впадают в ступор. Но после первого раза, если все прошло аккуратно, понимают, что всё не так страшно, как казалось, и начинают расслабляться и получать удовольствие.
— А у тебя есть какой-то особый, проверенный способ их успокоить? — с искренним интересом поинтересовался Оливер, плывя к нам медленными, уверенными гребками. — Какая-нибудь волшебная фраза или техника?
Том кивал, улыбаясь своей внутренней улыбкой.
— Я напоминаю им, что дети, между прочим, рождаются через то же самое место, а мой член — куда меньше детской головы! И это обычно срабатывает. Логика побеждает страх.