Сначала я сопротивляюсь желанию посмотреть на инициалы, но, проведя пальцем по выпуклым буквам и представив, насколько горячей она могла бы быть в реальности, уже не могу удержаться.
*Рассел.*
Чёрт. Не ожидала, что это его. В нём есть что-то сдержанное, что совсем не сочетается с этим членом. Он настолько большой и тяжёлый, что кажется неконтролируемым уже просто по факту своего существования. Прозвище «Змей» ему не подходит. Следовало назвать его «Бейсбольной битой», «Дубинкой» или, может, «Сексуальным оружием Судьбы и Экстаза»!
Я швыряю его на кровать, чувствуя, как горят щёки. Даже если прижать к ним прохладные ладони, жар, разливающийся по лицу, не унять. Смешно, что я так смущаюсь, разглядывая в одиночестве копии пенисов. А что было бы, окажись я перед ними с настоящими мужчинами? Покрылась бы потом и задрожала, как осиновый лист!
Следующий, который я беру в руки, не такой толстый, но всё равно достаточно большой, чтобы у меня заслезились глаза, а ноги подкосились. Я сажусь на край кровати, поворачиваясь так, чтобы рассмотреть каждый из вибраторов в деталях, и к тому времени, как я придумываю имя для каждого из мужчин внизу, мои трусики позорно намокают.
Смутившись из-за собственного возбуждения, я собираю фиолетовые пенисы и кладу их на тумбочку, как яркий лес. Я умываюсь холодной водой, не обращая внимания на расширенные зрачки, из-за которых мои глаза кажутся незнакомыми. Я энергично чищу зубы, стараясь сосредоточиться на повседневных задачах, а не на мужчинах внизу и их отростках.
Это было хорошее упражнение. Важно, что я стараюсь справляться с вышедшими из-под контроля частями своего мозга и тела наедине с собой. Завтра я буду более собранной. Я смогу держать себя в руках перед всеми мужчинами и продолжать собирать информацию, необходимую для написания статьи.
Я должна записать кое-что из сегодняшнего интервью, но я слишком устала и немного нервничаю. Снизу доносится приглушённый мужской смех, который щекочет мне позвоночник и заставляет волосы на затылке встать дыбом. Когда я выключаю свет и ложусь в постель, прохлада простыней становится долгожданным облегчением, но мой разум не перестаёт прокручивать мысли, от которых моя внутренняя температура повышается. Мой клитор набух и болит, мне хочется, чтобы его медленно и нежно поглаживали круговыми движениями, и я так беспокойна, что даже ворочаюсь с боку на бок, но это не помогает мне успокоиться.
Я разочарованно выдыхаю, осознав, что внизу десять симпатичных мужчин, а на моей тумбочке десять вибраторов, но облегчения я не испытываю. Больше всего меня расстраивает то, что Дона никогда бы не оказалась в такой ситуации. Она идёт за тем, чего хочет, ни о чём не жалея, и я не в первый раз жалею, что я не такая, как она.
Ты живёшь только один раз. Я помню, как она рассказала мне о своей татуировке, и я пришёл в ужас. Но я понимаю, почему она так восхищается этой фразой. Я понимаю страх, который возникает, когда кажется, что жизнь проходит мимо и ничего интересного не происходит.
В темноте я различаю форму каждого вибратора, стоящего рядом, как солдаты, готовые к наступлению. Я облизываю губы, представляя, каково это — использовать один из них, чтобы облегчить боль.
Я не должна. Это всё равно что воспользоваться кем-то внизу без его ведома.
Это было бы подозрительно и неправильно.
Вторжение в частную жизнь.
Но это также было бы приятно.
Я почти представляю это. Гладкая головка скользит между моих бёдер. Нежные вибрации стимулируют меня, пока я не вскрикиваю от оргазма. Я могла бы довести себя до оргазма, смыть всё и притвориться, что ничего не произошло. Никто бы не узнал. Я могла бы даже представить, каково это — когда в тебя проникает что-то такое большое. Я бы впервые почувствовала это восхитительное ощущение, о котором читала в любовных романах и о котором Том говорил внизу. В первый раз я бы задумался о том, почему женщин так привлекают накачанные мужчины. Это было бы исключительно для того, чтобы разобраться в этой области, которой я занимаюсь.
Разве это не пустая трата времени — не быть с настоящим мужчиной, во плоти, со всеми сопутствующими чувствами?
Возможно.
Но, может быть, это приблизило бы меня к тому, чтобы почувствовать себя достаточно смелым, чтобы расстаться с кем-то в реальной жизни. И это определённо помогло бы мне взглянуть на эту статью со стороны, не совершая ничего безумного с кем-то внизу.
Даже если бы я захотела, как бы я выбрала между ними?
Я вытягиваю руку из-под простыни и тянусь к ближайшему вибратору, не желая знать, кому он принадлежит, потому что если я узнаю, то не смогу завтра посмотреть этому человеку в глаза.
Выскользнув из шорт и трусиков, я раздвигаю ноги и провожу головкой вибратора по клитору и ниже, собирая достаточно смазки, чтобы продвигаться легко. Я слегка поворачиваю маленький регулятор в верхней части, оставляя его на самой низкой скорости, морщась от тихого гудения, но уверенная, что мужчины внизу не услышат. Первое прикосновение вибратора к клитору похоже на шипение кислых леденцов на языке. Головка члена такая большая, что кажется, будто между моих ног проходит конец бейсбольной биты. Я двигаю бёдрами, слегка раскачиваясь, чтобы отрегулировать давление и положение, закрываю глаза и представляю, каково это, когда надо мной нависает мужчина с большим членом в руке, скользит им между моих губ, дразнит и дразнит, пока я не достигаю точки невозврата.