Я представляю, как умоляю. Пожалуйста. Пожалуйста.
В моей голове всплывают мужские лица. Карсон, Терон, Гейб, Оливер, Джонас, Клэй, Стефан, Джимми, Том и Рассел. Они мелькают перед моим взором, как в тех старомодных вращающихся проекторах, которые превращали статичные картинки в нечто, отдалённо напоминающее реальную жизнь. Нервные окончания в моей киске воспламеняются до сладкой, мучительной боли, когда я представляю, как он, должно быть, выглядел и что чувствовал, создавая для меня этот вибратор.
Я лихорадочно опускаю вибратор ниже, прижимая его к своему входу, наслаждаясь силой ожидаемого проникновения.
Как бы каждый из мужчин в этом доме трахнул меня? Кто был бы нежен, а кто жесток? Кто бы удерживал меня, а кто дал бы мне свободу двигаться и получать удовольствие? Кто бы наслаждался, облизывая меня, а кто хотел бы, чтобы я лизала его? Кто бы шептал мне на ухо восхитительно непристойные вещи, а кто бы трахал, прерываясь на тяжёлое дыхание и стоны?
Я хочу это знать.
Быть в стороне от этого разговора с ними — всё равно что смотреть на витрину кондитерской, не имея возможности открыть дверь и попробовать то, что внутри
Я сильнее нажимаю на вибратор, и моя плоть начинает поддаваться, я выгибаю шею, по-прежнему крепко зажмурив глаза, а тело натягивается, как тетива. Неужели я действительно собираюсь это сделать? Неужели я действительно собираюсь ввести эту огромную штуку внутрь себя?
Когда я обвожу пальцем свой клитор, ответ становится очевиден. Да. Да. О чёрт, да!
Я такая скользкая, что как только он входит внутрь на дюйм, продвинуть его дальше — всё равно что резать шоколадный торт тёплым ножом. Я не могу поверить, как хорошо это ощущается. Покачиваясь в такт проникновению, я прикусываю губы, чтобы сдержать стон, который так и рвётся наружу. Он входит глубоко, достаточно глубоко, чтобы я приняла его целиком, и я в шоке. Разве член такого размера не должен упираться в дно? Судя по тому, как говорили мужчины внизу, все женщины, с которыми они были до этого, с трудом доводили дело до конца.
Звуки моего возбуждения громче, чем вибратор, но мне всё равно.
В моей голове бьётся одна-единственная мысль, я сосредоточена на ней, пока стремлюсь к оргазму.
Размер имеет значение. Имеет. Действительно имеет.
И релиз получился хорошим. Очень хорошим. Лучше, чем всё, чего я когда-либо добивался своими силами.
После этого я держу вибратор неподвижно, удерживая его внутри себя, пока мои мышцы сокращаются вокруг него. В моей голове снова мелькают лица, череда великолепных мужчин, которые могли бы сделать это для меня в реальной жизни.
Насколько лучше было бы почувствовать, как они тоже растворяются во мне? Почувствовать это освобождение. Познать силу мужчины, стоящего за десятидюймовым членом, который потряс мой мир, и других мужчин, которые могли бы сделать то же самое.
Я хочу знать, но не могу.
Я должна очистить свой разум от всех этих неуместных мыслей, но как я могу, если знаю, каково это — просто отпустить ситуацию и взять то, что хочу?
Когда я наконец-то спускаюсь с вершины удовольствия, я осторожно вынимаю вибратор из себя, ненавидя пустоту, которую он оставляет после себя. Моя кожа покрыта липким потом, который остывает, пока я выбираюсь из-под простыней и иду в ванную. Стоя на холодной плитке, я мою и ополаскиваю фиолетовую резину, пока не смываю все следы потери контроля. Смотреть на себя в зеркало тяжело, потому что я вижу раскрасневшуюся, широкоглазую версию себя, которую не узнаю. Неужели так выглядят женщины после хорошего секса? Или я просто настолько неопытна в таких вещах, что моё тело отреагировало слишком бурно? Может, это просто стыд за то, что я сделала?
Я бы хотела, чтобы мне было с кем поговорить обо всём, что здесь происходит. Дон бы выслушала меня в мгновение ока, но она была бы слишком удивлена моей невинностью, а я не могу ничего объяснять. Было бы проще, если бы я проходила через всё это одновременно с моими друзьями. Теперь я на острове, одна в своём нынешнем статусе девственницы.
Так не должно быть.
Все могло измениться в одно мгновение.
Всё, что мне нужно было сделать, — это надеть сексуальное нижнее бельё и спуститься по этой лестнице, и я бы получила ответы на все свои вопросы.
Но я не такая девушка.
Я недостаточно храбра, чтобы взять то, что я хочу.
«Если суждено, то так тому и быть» — любимая фраза моей мамы, и я всегда в неё верила.
Забираясь обратно в постель и протягивая руку, чтобы положить фаллоимитатор рядом с его ждущими друзьями, я понимаю, что по настоящему в реальности в ближайшее время со мной вряд ли случится что-то столь же захватывающее, как мои фантазии.