Я все еще не могла понять, как мне себя вести. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но панически не хотела, чтобы они это заметили.
***
Звонок у парадной двери прозвучал как гром среди ясного неба, заставив меня вздрогнуть. Сердце заколотилось где-то в горле. Мой «отряд» прибыл.
Открыв дверь, я увидела на пороге группу мужчин. Они стояли, залитые слепящим послеполуденным солнцем, и казались не реальными людьми, а ожившими обложками глянцевых журналов.
— Оливер? — неуверенно произнесла я, глядя на самого старшего из них, с проседью у висков и в безупречном кашемировом джемпере.
Он улыбнулся, и я поняла, что не ошиблась.
— Да. И вы, должно быть, Элли. А это Стефан, — он кивнул на стоящего рядом ухоженного мужчину с морщинками у глаз.
— Я... я думала, вы, возможно, пара, — сорвалось у меня, и я тут же почувствовала, как по щекам разливается густой румянец. — Мне показалось, это было бы... забавно.
— Забавно? — вежливо переспросил Оливер, но в уголках его глаз заплясали веселые чертики.
— Ну да... Необычно, — пробормотала я, чувствуя себя полной идиоткой.
— Что ж, это определенно было бы неординарно, — парировал Оливер, и я увидела, как он с трудом сдерживает улыбку.
— Оливер в платье! Вот это зрелище! — заразительно рассмеялся следующий мужчина, мощный, с волевым подбородком — должно быть, Рассел. К моему удивлению, в его смехе не было и тени злобы, лишь добродушное веселье.
— А вы? — спросила я, обращаясь к Карсону, чей бритой череп и голубые глаза, казалось, прожигали меня насквозь.
— Строго натурал, — ответил он, и его губы растянулись в медленной, осознанной улыбке. Я снова почувствовала облегчение, смешанное с тревогой.
Я чувствовала себя невероятно глупо, задав такой вопрос. Почему я сразу предположила, что все участники — гетеросексуалы? Это было глупо и непрофессионально.
— Нет, — твердо, но без упрека ответил Оливер, хотя по его лицу было видно, что вопрос его удивил. — Мы с Стефаном просто работали в одном агентстве. И, как бы это сказать... в разное время встречались с одной и той же женщиной. Хотя, полагаю, это тоже не образец нормы, — он усмехнулся. — Но зато теперь ты можешь услышать от нас кое-что действительно интересное.
— Петушиные бои и сплетни, — с легким хриплым смешком вступил Карсон. — Всегда любопытно.
— Сплетни — это двигатель прогресса, особенно когда есть что обсудить, — сказал следующий мужчина, пока Оливер отступал в тень. Его глаза были цвета грозового неба, но улыбка — невероятно теплой. Больше всего меня поразил его нос — с горбинкой, будто некогда сломанный, что придавало ему вид боксера из начала двадцатого века. «Джонас», — пронеслось у меня в голове.
— Именно, — он широко ухмыльнулся. — И мой друг Джимми тоже уже в пути. Мы вместе занимались спортом в старших классах, так что он порекомендовал меня на эту... работу.
— Я что, здесь единственный, кто никого не знает? — с наигранной обидой в голосе спросил Рассел.
— Я знаю Клэя. Мы были соседями с пеленок. Практически жили в домах друг друга, пока я не съехал, — сказал Карсон, делая шаг вперед. Прежде чем я поняла его намерения, он взял мою руку. Но не для рукопожатия. Его пальцы мягко обхватили мои, а затем я почувствовала прикосновение — мягких, теплых губ к моим костяшкам. Его взгляд, голубой и бездонный, как океан за моей спиной, пригвоздил меня к месту. «Боже правый», — пронеслось в голове. Из всех мужчин Карсон, казалось, станет для меня самым большим испытанием.
Дрожь, быстрая и острая, как электрический разряд, пробежала по моему позвоночнику, прежде чем он отпустил мою руку, выпрямился с видом полного самообладания и одарил меня широкой, понимающей улыбкой. Он почувствовал мою реакцию. И ему это явно понравилось.
Я прикусила губу, поспешно отдернула руку и протянула ее следующему ожидающему мужчине, не желая, чтобы Карсон подумал, что его дерзкий поцелуй меня хоть как-то задел или, что хуже, обрадовал.
Следующие двое шагнули вперед в идеальной синхронности, будто отработанный годами танец. «Я Терон, — представился первый, его голос был низким и грудным, — а это мой двоюродный брат, Гейб». Он пожал мою руку — его ладонь была огромной, шершавой, как наждачная бумага, и я тут же вспомнила, что он один из строителей. Гейб, такой же мощный, протянул свою руку — казалось, ею можно было без особых усилий переломить толстую ветку.
— Приятно познакомиться со всеми вами, — сказала я, надеясь, что мой голос не выдавал внутренней паники. — И спасибо, что пришли точно по расписанию. Не то чтобы у нас был жесткий график, но...
Терон кивнул, его внимательный взгляд скользнул по моему лицу. — А вы обычно проводите интервью таким образом... ну, знаете... в течение нескольких дней? — в его голосе сквозило неподдельное любопытство.