Большая светлая столовая понравилась Розе ещё сильнее, чем коридоры и проходные комнаты. Огромный полностью стеклянный прямоугольный стол на десять персон поражал воображение девушки. Мягкие стулья с узорами на песочной обшивке и высокая узкая расписная ваза, стоящая посреди стола, стали предметом её умиления.
– Лео, это потрясающе, – усаживаясь на любезно пододвинутый ей стул, восхищалась Роза. – Интерьер этой комнаты, да что там, всего дома, просто невероятный. Столько света, тепла и уюта. У дизайнера отменный вкус.
– Спасибо. Очень лестно слышать подобные слова, – раздался мягкий голос за спиной ребят.
Они все оглянулись. В столовую входили двое: мужчина – он был высок, имел плотную сбитую фигуру и даже небольшой живот, обтянутый белой рубашкой, тёмные коротко стриженные волосы и приятное на первый взгляд, но суровое, если смотреть дольше, лицо – и женщина – среднего роста, стройная, но фигуристая, с русыми волосами до плеч и мягким взглядом голубых глаз. Её лицо показалось Розе очень знакомым, поэтому она сразу догадалась, что это мама Лео. Бросив быстрый взгляд на последнего, девушка в этом ещё раз убедилась.
– Здравствуйте. Так это вы тут всё обустраивали? – всё-таки переспросила Роза, так как любопытство победило стеснительность.
– Да, – просто согласилась женщина, усаживаясь за стол.
Мужчины тоже принялись рассаживаться. Во главе стола сел хозяин дома, Михаил Андреевич, справа от него – его жена, Эльвира Александровна, слева – сын, то есть Лео, рядом с которым посадили и Розу. Слева от девушки расположился Ярослав, за ним – Вадим. Напротив Розы, по правую руку от хозяйки дома сел Рихард.
– А я и не знал, что у тебя столько друзей в Академии, Лев, – отрезая кусочек от стейка, начал светскую беседу Михаил Андреевич. – Ты ничего не рассказывал нам с мамой.
– Да мы недавно начали общаться, на самом деле, но стали уже хорошими друзьями, – улыбаясь в своей обычной манере, отозвался Лео. Затем он представил каждого.
– О, Робин – знакомая мне фамилия, – оживился Михаил Андреевич, когда дело дошло до Вадима. – Твой отец ведь архитектор, спроектировавший вашу Академию?
– Да, – кивнул парень, а Роза чуть не подавилась соком, который чинно отпивала из бокала. Как много она ещё не знает о своих новых друзьях?
Когда представляли Рихарда, встрепенулась уже Эльвира Александровна:
– Твоя мама художница, да? У вас необычная фамилия, я не могла не запомнить. Несколько её картин весят у нас в доме.
– Да, я заметил в коридоре “Весенний сад” и “Сонную долину”, – Рихард улыбнулся уголками губ, слегка склонив голову перед своей собеседницей.
– О, так ты даже помнишь названия? – с какой-то детской простодушностью пришла в восторг хозяйка дома.
– Разумеется. Я часто придумываю названия для маминых работ по её просьбе.
Разговор о живописи затянулся. Михаил Андреевич тем временем негромко начал рассказывать Лео о чём-то по работе, поэтому Роза завела беседу с Ярославом и Вадимом. Но эта идиллия продолжалась не долго. По крайней мере для девушки. Вскоре на неё обратили внимание оба родителя её одногруппника. Отец спрашивал о том, как она учится и на кого, кто её родители и чем они занимаются. Мама же старалась в шутливой форме подобные вопросы пресечь, интересуясь предпочтениями и увлечениями Розы. Девушка смущалась, несколько раз на её лице выступал румянец. В такие моменты Лео ободряюще сжимал под столом её руку и принимался болтать сам, давая ей возможность прийти в себя.
Роза уже сто раз успела проклясть свой язык, за то, что предложила помочь Ларионову с этим делом, но столько же раз она и убеждалась в правильности своего поступка, когда смотрела на сияющее лицо одногруппника.
Неожиданно уровень сложности вопросов пополз вверх.
– А как вы со Львом начали встречаться? – отпивая из бокала вино, спросил Михаил Андреевич, неотрывно глядя на Розу.
– Мы с ней..., – начал было Лео, но тут же умолк, когда отец бросил на него быстрый тяжёлый взгляд, в котором читалось: “Я спрашивал не тебя”.
– Ну, раньше мы с Лео не часто общались, а на каникулах вдруг стали переписываться, погуляли несколько раз и вот уже где-то месяц встречаемся, – неуверенно отозвалась Роза, слегка улыбнувшись. Эта легенда была придумана заранее, и девушка много раз проговаривала её и дома перед зеркалом, и перед ребятами, но, как ей самой показалось, прозвучало всё это не очень убедительно.