«Облезлым пуделем» шибануло Серова под дых.
– Др-роздов! – грозно взревел он. – Это почему я облезлый?!
Трубка мертво пялилась на генерала решетчатым рыльцем.
– Ты его напугал, – с чувством глубокого удовлетворения зафиксировал Аврамов.
И еще он зафиксировал, что телефон у Серова отключен. Но это не имело уже никакого значения, потому как Дроздов, побрезговавший их компанией, все равно был дерьмо. Собираясь прямо и честно сказать об этом Дроздову в трубку и выкручивая ее из цепкой руки генерала, он вдруг вспомнил, зачем сюда пришел. Правда, причина эта показалась ему теперь скукоженно-масенькой, как выкидыш недоноска, поскольку касалась самого Аврамова и его сына Федора. Но, брезгливо поднатужившись, он все-таки решился.
– Иван, слышь, генерал-товарищ-лейтенант, – позвал он и озадаченно смолк, дивясь новому, вылупившемуся из него воинскому званию Серова.
– Слушаю, – торжественно сосредоточился «лейтенант» Серов.
– А что с нами теперь будет? Кобулов меня с Федором эсп… экс-при-при-ировал как класс.
Серов сосредоточился до предела.
– А я, Ваня, к тебе хочу… Я тебя сильно уважаю, – несчастно и честно признался Аврамов. Заплакал: – А ты меня?
Серов слез не любил. Они действовали на него, как нашатырный спирт на штангиста перед предельным весом. Поэтому, вскинув голову, даже отрезвев слегка, непреклонно велел:
– Пиши приказ!
– Щас? – озаботился Аврамов.
– Щас пиши, – грозно велел Серов. – Ты снова полковник. При мне. По особым поручениям. А Федор твой – начальник отдела милиции вместо Колесникова. Опять майор… или капитан? – Припомнив, доверительно сообщил Аврамову: – Шлепнули Колесникова в горах, в Шатойском ущелье. Царство ему небесное.
– Осиновый кол ему в зад, – не согласился по Колесникову Аврамов.
– За что? – озадачился Серов.
– Есть за что, – ушел от прямого ответа, вильнул в сторону: – А Кобулов на твой приказ…
– Набери мне его! – глядя на ехидного майора, грозно велел генерал.
– Слуш-ш-шаюсь! – подчинился майор. Набрал номер, подал трубку Серову.
– Кобулов! – рявкнул Серов. – Ты кто такой?! Молчать! Мерзавец! Полномочием, данным мне Верховным Главнокомандующим товарищем Сталиным, приказываю: р-руки прочь от полковника Аврамова. А сына его, Дубова, начальником райотдела поставить немедленно! Щас! А я говорю, щас! Щас, говорю! Молчать!
Аврамов слушал генеральский рык. Долетал он до его разжиженного сознания с перерывами, всовывался в уши ржавым шкворнем, вгонял в беспросветно-едучую тоску, поскольку наваливалась и доставала сквозь пьяную одурь неотвратимость дроздовского вызова на ковер. Добивать вызвал Дроздов. В этом Аврамов не сомневался.
И вся эта сволочная пьянка с Серовым накануне семейного краха выглядела, как ни крути, пиром во время чумы. Мысль Аврамова, выдираясь из липко-хмельного дурмана, стонала и мучилась в злом бессилии, не в состоянии найти выход.
И если бы появилась возможность очистить эту горькую мысль, отфильтровать от сивушного тумана, то выглядела бы она следующим образом: все делалось по-дурацки в этой дурацкой, кровавой стране, дурацким стал этот визит к Серову и столь же идиотским слушался его генеральский ор в отключенную трубку.
И сами они сидели тут попками: Иван-дурак да Гришка-дурень, пьяные долбаки, преступники перед надвигающейся бедой. Хрен с ним, с Аврамовым, свое пожил, отлюбил Софьюшку ненаглядную, водочки попил, пострелял всласть. Сына жаль до слез, до звериного воя, не спас его отец, увяз в этом дурацком загуле с Иваном-дураком.
С тем и канул Аврамов в беспросветное забытье.
Воспрянув из дурмана на следующий день, одевшись под храп Серова, вышел Аврамов из гостиницы. Явился в кабинет Дроздова мертвенно-бледный, без кровинки в лице, готовясь услышать приговор. Но то, что услышал, ни в какие ворота не лезло.
Торопливо выскользнув из-за стола и встретив Аврамова на ковре посреди кабинета, сказал Дроздов масляно-почтительно:
– Здравия желаю, товарищ полковник. Извините за задержку. Но телефонограмму из Москвы о вашем назначении офицером по особым поручениям при генерал-лейтенанте Серове получили только вчера. Разрешите показать ваш кабинет?
– Пожалуйста, – разрешил Аврамов, едва держась от полуобморочного потрясения.
В коридоре, следуя на полшага позади, Дроздов попросил у Аврамова несколько минут на прием – сверить и уточнить оперативно-розыскные наметки на Исраилова. Мимоходом проинформировал: приказ о назначении Федора Дубова начальником райотдела милиции в Хистир-Юрт подписан. Дубов вызван для оповещения…