– Значит, там в наркомате все… туфта была? А Серов? Гачиев?
– Гачиев в нашей с тобой хитрой игре не участвует. Он свое дело сделал, тебя к трибуналу пришпилил, поскольку зуб на тебя имеет большой. А генералу вечером я обо всем доложу подробно.
– О чем доложишь? – вконец запутавшись, спросил Шамиль.
– Меня в приемную вызвали, помнишь?
– Ну?
– Там посыльный дожидался из фронтовой разведки. Они связника Исраилова перехватили с письмом в Берлин. Копию письма к нам переслали. Ознакомься, весьма любопытный документ.
Ушахов завороженно взял мятый, с темными стеариновыми пятнами листок, потертый на сгибах. Четким размашистым почерком там было написано:
Вождю, императору Европы Адольфу Гитлеру
Копии: господам рейхсминистрам
Геббельсу, Гиммлеру, Герингу
Мы, представители кавказских народов, собрались в Чечне для того, чтобы обсудить программу и устав ОПКБ (Особой партии кавказских братьев).
Современная немецкая национал-социалистская партия Германии вполне отвечает интересам кавказских народов по расовым и идейным признакам. Поэтому
ОПКБ будет руководствоваться в своих действиях программой и уставом Вашей партии, являясь кровно-арийской, семейно-родственной единицей ее.
Мы горячо приветствуем создание империи Соединенных Штатов Европы под Вашим руководством и управлением.
Мы преследуем цель: создание на Кавказе новой свободной федеративной республики с включением ее в состав Германской империи в числе ее передовых штатов.
Мы, братья кавказских племен от Хазарского моря до Черного, во имя ускорения гибели Советской власти ведем непрерывную борьбу с большевиками.
Вы, дорогой Адольф, вместе с Вашими соратниками имеете на Кавказе постоянно действующий вспомогательный фронт в виде сплетенной мною агентурной сети. Нас не страшат невиданные репрессии большевистских головорезов, наша партия растет и крепнет по всему Кавказу, во всех его уголках, имея хорошо законспирированную агентуру в большевистских учреждениях. В нужный час по Вашему сигналу я сделаю ее той взрывчаткой, которая взорвет изнутри большевистский тыл.
Дорогой вождь! Всем опытом своей борьбы мы чувствуем первоочередность летнего наступления вермахта на Кавказ. Одна из насущных его задач – взять у русских «Грознефть» и «Азнефть», тем самым заглушить большевистские моторы на всех фронтах.
Верим, что Ваш гений уже подсказал Вам это решение.
Цель этого письма: установить с Вами постоянно действующий контакт – связными и рацией. Мы просим Вашей помощи и ждем радиста. У нас накоплен значительный объем ценной для Германии экономической, военной, политической информации по Кавказу.
Связник сообщит пароль и способы контактов с нами.
Да здравствует великая непобедимая Германия!
Да здравствует мудрый вождь Европы Адольф Гитлер!
Хасан Исраилов, председатель ОПКБ– Вот оно что! – ошеломленно проговорил Ушахов. – Ай да Хасан! Аппетит у шавки волчий. Значит, фашистскую федерацию из Кавказа для Германии готовит, связника выпрашивает.
– Теперь понял, почему я тебя в предатели после приемной затолкал? Это вес по аулу разнесется. Для начала ты теперь бандпособник. Ночью явимся брать тебя для трибунала – все чин чинарем, как у нас водится. – Мимолетная судорога пробежала по лицу Аврамова. – Троих ты должен ухлопать в перестрелке. А потом мы у тебя под полом рацию обнаружим и в шпионы произведем. Должен на такую фигуру, как ты, Исраилов клюнуть. Дружок как-никак.
– Чего? – не понял Ушахов.
– Клюнет, говорю, твой кореш. В балку его без единого выстрела пустил? Удрать через хребет дал?
– Я перед этим две ночи не спал! Операцию вел вроде как под наркозом! – взвился Ушахов.
– Ты ему об этом не докладывал, – добивал Аврамов. – Ты ему в качестве шпиона-радиста позарез нужен, поскольку зуд у него на Адольфа, сам понимаешь, нестерпимый.
– Костолом ты, Аврамов, – плачущим голосом сказал Ушахов. – Я же тебя, родимого, чуть не порешил.
– Сдуру, – холодно уточнил Аврамов.
– Ты что, не мог хотя бы намекнуть в наркомате? Хотя бы подмигнул…
– Стали бы мы на людях комедию ломать… У Гачиева нюх на это собачий, а из тебя артист, как из меня балерина.
Ушахов глубоко, до дрожи в животе, вздохнул и, окончательно осознав все происшедшее, потрясенный невиданным зигзагом в своей судьбе, который, как всегда, прочертил Аврамов, недоверчиво спросил:
– Это что, на настоящее дело выходим?
– Ну. И к нему я абы кого не подпущу
– Валла-билла, тут Ушахов нужен, – хищно ощерился Шамиль, погладил себя нежно по голове. – Он храбрый, хитрый! И вообще оч-чинна маладэц! Он в подсадных утках покрякает!