– Лежать! – придавил командой Шамиль.
Рука Идриса, дернувшись, примерзла к цевью винтовки.
– Брось ее в сторону, – сказал Шамиль. Покосился на отлетевшее оружие, похвалил: – Молодец.
Идрис сел лицом к Шамилю, привалившись спиной к валуну, почесал о него лопатку. Страх таял в черных глазах, там высветлялось облегчение: дичь наконец появилась. Велел для начала:
– Плати за барана. За одеяло тоже гони деньги.
– Сколько? – прищурил глаза Ушахов.
Идрис подумал, прикинул: с этого надо содрать побольше.
– Тысячу.
– Хватит с тебя, – усмехнулся Шамиль, скомкал три сотенные бумажки, бросил Косому.
Идрис цапнул деньги на лету, хамкнул, как собака муху, сунул в карман. Проворно поднялся, отряхнул бешмет:
– Дело к тебе есть.
– У нас с тобой не будет никаких дел, кроме одного, – перебил Шамиль. – Ты приносишь мне еду, кладешь в эту дыру и берешь там деньги. Обманешь – пристрелю, ты меня знаешь. А теперь отойди в сторону. Ну?! – рыкнул Шамиль. Слишком большая роскошь отдавать инициативу Косому. Поднял его винтовку, разрядил, сунул пули в карман. Винтовку зашвырнул в кусты. Пошел в лес, не оглядываясь.
Идрису стало плохо: дичь не желала идти в загон.
– Стой! Дай сказать! Меня послали…
– Кто? – обернулся Шамиль. – Быстрей!
– Мулла Джавотхан. Он хочет поговорить с тобой.
Ну вот, привалило наконец то, ради чего заваривали кашу с Аврамовым. Зовут. Теперь поведут, как быка на продажу, будут прицениваться, щупать. Осталось покорно пойти за спиной этого, мозолить глаза о бритый затылок под папахой. Что-то здесь не то. Каким-то примитивом шибало от всего для резидента, слишком просто все получалось.
– Мулла хочет поговорить с тобой, – нетерпеливо напомнил Косой.
– Я не хочу говорить с ним, – неожиданно для себя сказал Шамиль. Теперь надо уходить. Это он понял сразу. Повернулся, пошел.
– Подожди! – взревел испуганно Косой. Этот оборванец, бывшая чума для абреков, вместо того чтобы побежать за ним следом, уходит? Что он делает? – Почему не хочешь говорить с Джавотханом? Он может дать тебе крышу над головой, одежду, кусок мяса. Мы защитим тебя…
– Защищай себя. У меня свои защитники. Они далеко, за морем, но я разговариваю с ними, как с тобой, и от их вздоха вас может поднять в воздух, как перья из распоротой подушки.
«Запоминай хорошенько все это, чурка одноглазая», – нежно попросил Шамиль про себя.
– Что мне сказать Джавотхану? – маялся в панике Косой.
– Скажи, чтобы никто не путался у меня под ногами. Хватит того, что я оставил Исраилова живым, дал ему уйти, на свою голову.
Он исчез за стволами. Косой Идрис зло сплюнул, стал ругаться. Что ответить пославшим его?
Глава 15
Серов позвонил Аврамову вечером из обкома, спустя несколько часов после шифровки от Ушахова. Аврамов сам названивал во все концы, разыскивая начальство, и поэтому, услышав в трубке раздраженный голос генерала, едва не брякнул с удовольствием: «На ловца и зверь бежит». Однако вовремя прикусил язык, ибо, судя по тону, начальство пребывало в крайне слякотном настроении, и кто зверем, а кто ловцом окажется в данной ситуации – это, черт нюхай такую службу, еще вопрос.
Серов появился в кабинете Аврамова минут через двадцать, с грохотом, одну за другой, прихлопнул за собой двери. Пошел к креслу ярым медвежонком, льдисто посверкивая глазами из-под лохматых бровей.
«Штормяга в перспективе», – уныло определил Аврамов и, стоя навытяжку, «кушая» глазами начальство, подпустил в голос изрядную дозу служебного оптимизма:
– Здравия желаю, товарищ генерал! – после чего уксусно вздохнул.
Серов сел в кресло.
– Здравия желаешь… Нарком вот тут кое-чего другого желает. Ознакомься, – шлепнуло начальство перед Аврамовым записку по ВЧ.
Аврамов прочел: «До каких пор намерены валять дурака? Где результаты разработки Исраилова? Не работаете сами, мешаете работать Кобулову. Вами недоволен Сталин. Доложить о ликвидации Исраилова не позднее конца месяца. Берия». Положил записку на стол, повел враз озябшими плечами.
Серов шевельнулся в кресле, глянул исподлобья:
– Ну как?
– Горячее послание, – осторожно посочувствовал Аврамов, сосредоточиваясь перед предстоящим сообщением Серову, ибо не вписывалось оно в сокрушительный телеграфный напор из Москвы.
– Горячее? Не то слово. Кипятком белокаменная поливает, того и гляди, кожа клочьями. – С маху перескакивая на дело, загремел Серов раскатисто и гневно: – Какого черта твой Ушахов капризы там закатывает? Ему, видите ли, радист генерала Серова не подходит, ему только Аврамова на связь подавай! Что, близнецы единоутробные, ни шагу друг без друга?