– Вот так сначала надо было! – прорычал, ткнул в Хасана пальцем нарком. – А ты сначала шутить начал. Теперь я буду, мое время, а?
– Валяй, – опять не удержался, усмехнулся Исраилов.
– Мои условия такие. Твои абреки – теперь это немного и мои абреки.
– Немного – это как?
– Пусть они живут, как жили. А я иногда в дела вмешиваться буду. Ты поможешь.
– Чем?
– Связь со мной держать будешь. Много от тебя не надо. Послал кого колхозную ферму жечь – напиши мне записку. Ушел кто из твоих сельсовет ликвидировать – оповести меня. Захотели прокурора ограбить – предупреди. Я не всегда мешать буду. Вам тоже жить надо.
«Он хочет пасти нас, намерен стричь с гарантией и без риска. Приблизительно этого я и ожидал. Биологически неспособен загнать свои действия в русло идеи. Его верховный судья и прокурор – нажива, чистоган. Это хорошо, когда он будет работать на нас. Ничья идея не искривит эти безнадежно прямые извилины».
– Допустим, я согласился. Каков мой выигрыш и гарантии?
– Твоя жизнь. Мало тебе? – хамски хохотнул Гачиев. – Когда облаву на тебя разработают, через меня узнаешь. Войсковая операция начнется, я предупрежу. Без этого попадешь, как хорек, в сеть. Этого хочешь?
– Этого не хочу, – уныло отказался Исраилов, постукивая пальцами по столу. – А если все-таки не соглашусь?
Гачиев вынул из кармана платок, стал вытирать пальцы, они слегка дрожали. Вдруг выхватил пистолет из рукава плаща (был притянут резинкой к руке), направил на Исраилова. Засмеялся.
– Ты плохо готовился меня встречать, даже не обыскал. Сейчас вытру платком шею – и мои прибегут из леса через минуту. Рота. Хватит на всех твоих. Но не буду вытирать. У меня голова на плечах, у тебя тоже мозги хорошие, будем мирно одно дело делать. Ты – в горах, я – в наркомате.
– Рота твоя – тьфу для нас, – все так же уныло сказал Исраилов. – А вот если Серов дивизию с фронта вызовет, тогда к Аллаху собираться надо. Если ты не поможешь. Надо думать.
– Все понимаешь, – похвалил Гачиев. Хорошо он себя чувствовал, платок мял в руке. – Много думать вредно. У тебя выхода нет. Делай, как я сказал. Дружить станем, на нас двоих Чечня работать начнет, как сыры в масле кататься будем.
– Ты верно сказал, нет выхода, – согласился Исраилов, обвис плечами, сгорбился: совсем скис вождь. – Несколько вопросов можно задать?
– Почему нельзя? Спрашивай, на все отвечу, – озабоченно разрешил Гачиев. Забеспокоился: раздавил он человека, на глазах раздавил. Был мужчина; стал тряпка, когда про Серова все понял. Нельзя так. Наркому в горах сильный, проворный слуга нужен, а не мокрая курица.
– Я слышал, ты с Кобуловым хорошо живешь, все это говорят. Правда?
«Умно спрашивает. На такие вопросы можно целый день отвечать», – благожелательно одобрил нарком.
– Завидуешь? – подмигнул. Почему бы теперь наркому не подмигнуть? Такое время пришло. – Слушайся меня. Время придет, и ты хорошо с ним жить будешь, познакомлю.
– А Серов, я слышал, с ним плохо живет, как кошка с собакой, – вдруг вильнул в непонятную сторону Исраилов.
– Откуда слышал? – посуровел Гачиев.
– Свои люди в Москве есть. Ты обещал на все ответить, – робко напомнил Исраилов.
– Как кошка с собакой? – усмехнулся нарком. Подумал: почему правду не сказать? Теперь правда не повредит главному, не снимет намордник с ручного вождя. – Хуже, чем кошка с собакой. Как волк и овца. Только подождать нужно, кто из них волком, а кто овцой станет.
– Значит, друг Кобулова – это враг Серова, – подытожил Исраилов.
Как-то нехорошо подытожил, мороз по коже у наркома пошел, помнил он, даже когда спал, свирепый гнев Серова, а его на Кавказ сам Сталин послал. Кобулова – только Берия.
– Ты это зачем? Куда ведешь? – грозно спросил Исраилова.
– Любопытный я, таким мать родила, – виновато развел руками вождь. Бывший вождь. – Последний маленький вопросик можно?
– Последний можно, – хмуро разрешил Гачиев. – Кончать надо. Резину тянем с тобой. Дела ждут.
– Кто такой Ушахов, твой бывший капитан, начальник райотдела.
– Сволочь! – отрубил нарком. – Шпион оказался. Ни на тебя, ни на меня, на чужих работает. В подвале у него шифровки и коды нашли. Мой зам Аврамов прозевал этого падлу. Шашлыки вместе жрали. Ничего, он от меня не уйдет. Ты поможешь. Хочешь совсем спокойно жить – поймай Ушахова, ко мне доставь, он где-то в горах болтается. За это сразу с Кобуловым познакомлю. Те деньги, что за него назначили, все твои будут, к ордену…