– Шамиль гениальный ход сделал, сказал, что все связники у нас в руках. Значит, выход за кордон у Хасана только через него, – стал напряженно прикидывать Аврамов.
– Не один, два хода гениальных. Правильно отказался от предложения Джавотхана встретиться.
– А я что говорил? – не удержался, ехидно вспомнил Серову его генеральский взбрык Аврамов.
– Ну! О тебе вся Москва в лапоть звонит, – не остался в долгу генерал. – Самолет с оружием и связником отсюда не осилим, кишка тонка.
– Зачем нам осиливать? Москва осилит, – удивился Аврамов. – Звоните в Москву.
– Такие дела звонками не решаются. Закажи у Иванова самолет. Хуже татарина туда явлюсь, в самоволку.
– Без вызова? Когда здесь все на волоске зависло?! – похолодел Аврамов.
– Ладно, не пугай. Бог не выдаст… – сцепил зубы Серов. Отошел к окну, застыл там – крепенький, фактуристый.
– Чего вы добьетесь? Пришлют другого вместо вас, начнут они с Кобуловым землю под собой рыть, войска задействуют, облавы – и конец всему, – изнывал в недобром предчувствии Аврамов. – Нельзя на Исраилова с облавами. Его о всех наших действиях загодя предупреждают.
– Кто?! – изумленно крутнул головой Серов. – Договаривай! На кого думаешь?
– А вы сами прикиньте. Восьмая облава коту под хвост. То вместо банды пустая сакля с дерьмом на полу, с издевательской запиской, то обстреляют из засады на подходе. Потери – тридцать два бойца за месяц. Бездарные потери. Башку нам надо оторвать за такие потери.
– Придет время – оторвут, – недобро успокоил генерал.
– Разрабатываем операции у Иванова. Кто присутствует? Иванов, Кобулов, вы, я, нарком Гачиев. Секретарь обкома в банды доносит? Вы? Я?
– Бред, – нетерпеливо отмел Серов.
– Кому выгодно, Кобулову?
– У него здесь та же задача, что и у меня, как бы мы с ним ни собачились, – с отвращением двинул челюстью замнаркома. – Он теперь на бандпособниках специализируется.
– «А» и «Б» сидели на трубе. Кто на трубе остался? – опростался от гнетущей мерзости подозрения Аврамов. Надолго замолк, впившись взглядом в москвича. У того светлели в неистовом, нетерпеливом гневе глаза, будто выедало их хлоркой.
– Та-а-ак.
– Фактики для размышления подбросить? – передохнул, повел дальше Аврамов.
– Слушаю, – замкнул себя на ключ генерал.
– Из тюрьмы исчезли трое братьев политбандитов Гуциевых. Обстоятельства побега идиотские: наручники валяются на полу, охрана ничего не видела и не знает. Приказом Гачиева расследование прекращено.
За воровство и распродажу налево продовольствия в особо крупных размерах арестованы нарком торговли Лифшиц, директор Ресторанторга Шойхет, особоуполномоченные СНК по питанию эвакуированных Аитов и Гинзбург. При обыске у всех найдены большие денежные суммы, золото, драгоценности. Охранники, которые везли ценности, исчезли вместе с ними, опись ценностей – тоже. По распоряжению Гачиева розыск прекращен. Мотив наркома: не до этого, война.
Факт третий…
– Иди-ка погуляй, – вдруг подал голос Серов.
– Что? – опешил Аврамов.
– Проветрись, говорю, остынь, – подтвердил генерал. – И охрану убери из коридора. О самолете для меня договорись. Займись делами, Григорий Васильевич.
– Есть, – козырнул, каменея лицом, Аврамов. Вышел.
То, что вдруг открылось Серову, смутно бродило в нем уже немало времени. Неимоверные собственные усилия бесследно таяли, уходили в какой-то местный зыбун. Забрезжила, начала оформляться неясная догадка об утечке внутренней оперативной информации давно. Но лишь теперь все стало на свои места. Предстояло действовать, но так, чтобы не напороть горячки.
Потянулся к телефону – звать Гачиева, отдернул руку: «Не суетись. Лаврентий велит: занимайся своим делом. Займусь. Гачиев – это мое дело, за меня его никто не сделает». Долго сидел неподвижно, сцепив руки на столе. Страшновато он смотрелся: бескровное, посеревшее от усталости, ожесточившееся лицо подергивалось в едва приметных судорогах. Под нависшими кустистыми бровями застыли в невидящей отрешенности глаза.
Поднял трубку, набрал номер, выждал, сказал:
– Товарищ Гачиев, зайдите ко мне, в кабинет Аврамова.
ИЗ ПИСЬМА ГАЧИЕВА ИСРАИЛОВУ (ТЕРЛОЕВУ)Дорогой Терлоев! После нашей встречи шлю письмо с доверенным человеком. Ради Аллаха, держи клятву, не называй нас никому. Проверь всех своих, есть сведения, что у тебя работает шпион Серова. Я буду «преследовать» тебя, как договорились в предыдущем письме. Что, если сожгу твой дом, арестую кое-кого из друзей и родственников? Для всех мы непримиримые враги…
ИЗ ПИСЬМА ИСРАИЛОВА ГАЧИЕВУ