Нарком, сдерживая дрожь, отдирая так и липнущие к пальцам деньги, стал заталкивать их в темное дупло, в разинутый зев саквояжа. Щелкнул замком.
Кобулов поднапрягся, поставил его на пол, притиснул хромовым сапогом к ножке стола. По ноге, по ляжке, поползли щекотные мурашки.
– Я ваш вечный должник! – исключительно правильно повел себя нарком.
– Наркомат нуждается в средствах. И в таких людях, как ты, – обобщил приемопередаточную акцию Кобулов.
– Самое главное осталось, – заявил, отдыхая душой, Гачиев. Полез в сейф, достал маленький чемоданчик. Раскрыл перед москвичом. Тот заглянул внутрь. Глаз неожиданно укололся об искряной блеск, исходящий со дна. – Нашли при аресте Гинзбурга, Лифшица, Шойхета, – скромно пояснил нарком.
– Кража и спекуляция продовольствием? – азартно припомнил Кобулов.
– Так точно! По-крупному работали, с-суки! – в который раз восхитился чужой хватке Гачиев.
– Через кого прошли ценности? – взял быка за рога москвич.
Нарком многоопытно, с отрицанием покачал головой.
– Понятно. А понятые? – накалялся в азарте куратор.
– За кого меня принимаете? Не было никого.
– Охранники? – учел и этот фактор Кобулов.
Усмехнулся нарком: его учат жить? Чиркнул ребром ладони по горлу:
– Вчера ночью, в ауле Кень-Юрт.
– Башковитый ты мужик, – размягченно выдал комплимент генерал. – Есть какие проблемы еще?
– Серов вынюхивает, по следу идет, – ухнул абориген.
– Та-ак, – заметно, на глазах отдалялся и холодел Кобулов. – Ну и что ты от меня хочешь?
– Командируйте меня в Москву. Сейчас. С этим. Лаврентий Павлович лучше нас знает, на что это использовать.
Драгоценный сиятельный блеск на дне чемоданчика безнадежно угасал для Кобулова: вынырнул третий, неприкасаемый, кому предназначалось это великолепие. Длинный предлагал включить в дело Папу, рассчитывал на его «крышу», чтобы укрыться от стальных челюстей Серова.
Что будет иметь с этого он, Богдан Кобулов? Увесистый саквояж под ногой и хороший настрой Папы. Не так мало. Надо только подсуетиться, чтобы для Папы показательно высветилась роль Богдана во всей этой катавасии.
Длинный играет способно. И по правилам. Его вступительный взнос, что греет щиколотку даже через сапог, – пока мизер, кусок дерьма, о которое не стоило пачкаться, если бы игра велась не по правилам. Но абориген успел получиться в этой дыре. Нужный кадр.
Так подытожил ситуацию Кобулов. «Пусть катится к Папе. И чем быстрее, тем лучше, пока не встрял Шибздик. А в случае чего – моя хата с краю, за все в ответе Папа».
– Час тебе на сборы. И – брысь! Я дам в Москву записку по ВЧ, – ледяным тоном уронил замнаркома.
Гачиев вышел в сумрачный коридор. Глубоко, с дрожью вздохнул: пока пронесло. Пора делать следующий ход. Вынул пистолет, сдвинул предохранитель. Накинул на дуло носовой платок, уткнул холодную сталь в край плеча – по касательной. Мышцы стали деревенеть от предстоящего. Сдавленно, остервенело зарычав, нажал на курок.
Пистолет грохнул, дернулся в руке. Плечо взрезала боль. Отходя от пережитого, распуская сжатое в комок тело, Гачиев скособочил голову. Гимнастерка на плече напитывалась кровью.
От тычка изнутри распахнулась дверь, в коридор выскочил Кобулов, оторопело уставился на наркома:
– Кто стрелял?
– Все в порядке, товарищ генерал, – разлепил губы посеревший Гачиев. – Все нормально. Проба ствола. – Развернулся, зашагал к выходу, странно кренясь на левый бок. Дулом вниз плыл над полом зажатый в руке пистолет.
Наркому внутренних дел СССР
генеральному комиссару госбезопасности тов. Берия
Совершенно секретно
ЗАПИСКА ПО ВЧМною командирован в Ваше распоряжение нарком Гачиев с особо ценным грузом. Сопутствующие обстоятельства Гачиев объяснит Вам лично.
КобуловПрошло трое суток. В кабинете Аврамова раздался звонок. Серов взял трубку.
– Серов у аппарата.
– Тебе что надо от Гачиева? – дребезжащим металлом спросила Москва. – Злость на нем срываешь? Все твои дурацкие претензии и обвинения мне адресуй. Сам разберусь. За его безопасность, как приедет от меня, головой отвечаешь. Тебя послали Исраилова ловить, а ты мышей ловишь, своих травишь, работать всем мешаешь. Последний раз предупреждаю: не суй нос в дела Кобулова и Гачиева. Мне тут про твое самодурство кое-что рассказали. В случае чего, будешь отвечать по законам военного времени.