Он возвращается и протягивает мне салфетки с легкой улыбкой в уголках губ.
― Кстати, не за что, ― говорит он.
Стряхивая блейзер, я усмехаюсь.
― Ты действительно ждешь, что я буду благодарить тебя за салфетки, после всего того, что ты устроил?!?
― Не за салфетки, ―улыбается он еще шире. ―Ты должна быть благодарна мне за то, что я пролил на тебя свой смузи. Я оказал тебе услугу.
Я снова смотрю на него, чувствуя, как у меня отвисает челюсть.
― Прошу прощения? Оказал мне услугу?!
Его красивое лицо выглядит самодовольным.
― Конечно. Этот блейзер ужасен.
― Ух ты. Облил меня... ― я нюхаю свой рукав, который пахнет яблоками и бананами. ― Разве этого недостаточно? Обязательно еще и оскорблять?
― Вряд ли это можно назвать оскорблением. Я просто сказал правду, ― он окидывает меня с ног до головы оценивающим взглядом, отчего я чувствую странную неловкость. ― В этом наряде ты похожа на библиотекаршу.
Мое лицо вспыхивает.
― Я есть библиотекарь! И направляюсь на важное собеседование!
― Где? ― он снова ухмыляется, и я готовлюсь к очередному оскорблению. ― В старомодной библиотеке для бабушек?
― Не смешно, ― огрызаюсь я.
― Это немного забавно, ― усмехается он.
Несмотря на игривый и беззаботный тон и озорную улыбку, его глаза серьезны. Он пристально смотрит на меня, и я пытаюсь не обращать внимания на дрожь в коленях, пока салфетка за салфеткой впитывает его фруктовый смузи.
Я простонала, выбрасывая очередную грязную салфетку в мусорное ведро.
― Я не могу пойти на собеседование в таком виде, ― пробормотала я, обращаясь скорее к себе, чем к нему.
Но, к моему удивлению, он ответил:
― Конечно, можешь. Позволь мне помочь тебе.
Он подходит на шаг ближе, и запах кедра и свежего геля для душа наполняет мои ноздри. Его квадратная челюсть покрыта щетиной, и когда его язык скользит по полной нижней губе, мои соски напрягаются.
Это из-за смузи, ― говорю я себе. Он холодный и мокрый - вот что заставляет меня дрожать. Не он.
Но когда я смотрю вниз, то понимаю, что смузи испачкал только блейзер. Белая под ним рубашка была безупречно чистой.
― Твоя рубашка в порядке, ― говорит он, словно читая мои мысли. ― Тебе вообще не нужен этот бабушкин блейзер. И лучше расстегнуть верхние пуговицы.
Прежде чем я успеваю ответить, он протягивает длинные пальцы и быстро, ловко расстегивает верхнюю пуговицу моей рубашки.
Наши взгляды встречаются, и у меня перехватывает дыхание.
Не отрывая взгляда, он расстегивает вторую пуговицу. Он такой быстрый и уверенный, что его пальцы даже не касаются моей кожи.
Почему я хочу, чтобы они коснулись ее?
― Теперь ты готова покорить мир, ― говорит он, делая шаг назад и поправляя галстук. ― За исключением... ― он наклоняет голову набок, снова разглядывая меня так, что у меня кровь закипает. ― Твоих волос... Почему этот пучок такой тугой? Тебе следует его ослабить.
Меня внезапно охватывает желание затянуть галстук на его шее и задушить его.
И тут я вспоминаю о своем секретном оружии. Я поставила его на ближайший столик, когда начала оттираться.
― Поблагодаришь меня, когда будешь готова, ― добавляет он с самоуверенной ухмылкой.
Я беру свой ванильный латте со столика и выплескиваю его ему в грудь. Молочно-коричневая жидкость брызжет на его пиджак, галстук и накрахмаленную рубашку. Теперь он выглядит таким же неряшливым, как и я, но, к моему большому разочарованию, он даже не отшатывается. Все, что он делает, - это смеется, приподнимая бровь, глядя на меня.
― А в тебе есть огонь, ― говорит он, хватая салфетку, и вытирает кофе со своего, несомненно, дорогого пиджака.. Его уверенный, стальной взгляд голубых глаз снова пронзает меня насквозь. ― Куда мне отправить счет за химчистку?
― Попробуй в старомодную библиотеку для бабушек, придурок! ― выплевываю я.
Схватив сумку и еще одну стопку салфеток, я, не оглядываясь, направляюсь в дамскую комнату.
Надеюсь, я больше никогда не увижу этого придурка!
***
В уборной я смачиваю полотенце, и пытаюсь оттереть блейзер, но это бесполезно.
В отражении зеркала мои плечи опускаются..
Все мои бессонные ночи над диссертацией, все мои попытки устроиться на работу в различные библиотеки, университеты, литературные заведения, и все эти отказы, которые я получала, чтобы наконец получить работу своей мечты в библиотеке Монтгомери, - неужели все это было напрасно?