Сколько же еще редких книг я могу здесь увидеть...
Всплеснув восторженно руками, я начинаю бормотать:
― Это потрясающе! Я имею в виду, что только в одном этом книжном шкафу столько истории, столько голосов, каждый из которых может рассказать историю о близости... и все это так...
Я замолкаю, когда ловлю на себе пылающий взгляд Джейса.
― Ты все еще хочешь уйти? ― спрашивает он, хотя на самом деле в этом нет необходимости - мы оба знаем ответ.
Ощущение, что он видит меня насквозь.
Он подходит ко мне ближе, его лазурные глаза проникают мне прямо в душу. Я снова ощущаю его запах, и начинаю ненавидеть, как повышается моя температура, когда он рядом.
Это из-за тепла его тела или моего смущения?
Я делаю маленький шаг назад и отвечаю:
― Нет, не хочу. Мне очень интересна эта работа.
― Тогда давай продолжим собеседование, ― Джейс выключает свет, и закрывает за нами дверцы. ― Присаживайся, и расскажи о себе.
Как только мы оба занимаем свои места, я начинаю:
― Вы уже знаете, что меня зовут Элизабет Блейн. У меня ученая степень в области библиотечного дела, и я пишу об эротике и маргиналиях, как и в своей диссертации. Сейчас временно работаю в городской библиотеке...
― Подожди, остановись... ― прерывает меня Джейс. ― Я читал твою резюме, Элизабет. Я хочу услышать о тебе.
Он хочет услышать обо мне?
Я прочищаю горло и пробую снова:
― Обо мне... Ну, я люблю читать. Я всегда питала к ним слабость - это все, что я могу сказать.
Мужчина передо мной вздохнул.
― Я знаю это. Ты библиотекарь. Но что я действительно хочу знать, так это кто ты.
― Извините, я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Я не привыкла к такого рода вопросам, так как обычно просто говорю о книгах и художественной литературе. Во мне нет ничего особенно интересного или заслуживающего внимания, чтобы поделиться.
Он кивнул.
― Тогда позволь мне задать вопрос по-другому. Почему ты выбрала именно эту область?
У меня пересыхает в горле.
― А еще лучше... ― продолжает Джейс, откидываясь на спинку кресла. ― Что милая девушка из Мэдисона, штат Висконсин, делает, когда изучает эротику?
3. Фаллосовое дерево
ЭЛИЗАБЕТ
Я изумленно смотрю на Джейса, пока до меня доходит его вопрос.
Откуда он знает, что я из Мэдисона?
Этого нет в моем резюме.
Должно быть, я выгляжу смущенной, потому что Джейс хмурится, когда смотрит на меня.
― У меня что-то на лице? ― он проводит рукой по лбу. ― Я был уверен, что избавился от всех следов кофе, которым ты меня облила.
Джейс улыбается, и я не могу сдержать улыбку. Мои плечи мгновенно расслабляются.
Мне нравится, что у него есть чувство юмора. А еще он чертовски горяч и привлекателен. Просто глядя в его глаза, я чувствую, как меня тянет к нему.
Я отвожу взгляд и сосредотачиваюсь на впечатляющих книжных полках.
― В студенческие годы я изучала литературу. И когда я писала работу о древнегреческой поэтессе Сафо, то обнаружила несколько эротических рисунков на полях одной из ее книг. Я не знала, откуда они взялись и когда были нарисованы, но мне понравилось, как хорошо они дополняли сам текст. Это было похоже на развратный интернет-форум из Древней Греции.
Джейс смеется, и низкий тембр его смеха посылает волну желания прямо в мое сердце.
― Мне захотелось узнать больше об этих рисунках, ― продолжила я. ― Поэтому решила изучать маргиналии в аспирантуре.
(маргиналии*- рисунки и записи на полях книг, рукописей, писем, содержащие комментарии, толкования, мнения относительно фрагментов текста или мысли.)
― И что же было изображено? Не могла бы ты описать этот рисунок для меня?
Я постукиваю себя по подбородку пальцами, вспоминая книгу стихов Сафо, которую я храню в прикроватной тумбочке. Я была так очарована заметками на полях, что спросила библиотекаря, могу ли я купить эту книгу. К счастью, она отдала мне ее бесплатно, с гордостью отметив, что я была одной из немногих студентов, взявших эту книгу в руки за последние десятилетия.
― Там был рисунок монахини, срывающей члены с фаллосового дерева, ― отвечаю я.
― Фаллосовое дерево? ― Джейс моргает. ― Это название какого-то вечнозеленого растения?
Сдерживая смех, я качаю головой.
― Нет, это был обычный рисунок дерева, но только... с мужскими членами.
Он приподнимает бровь.
― И монахиня их срывала?
― Выражение ее лица было такое: О, как мило! Члены теперь в цвету.