— А второй режим? Ну, который мощный, кити-кити! — вдруг заинтересовалась кошка.
— Второй — активный, — продолжила Вайлет. — Он включается только при прямой угрозе шторма. Система переходит в него за тридцать секунд. В этом режиме щит потребляет до 40% всей вырабатываемой городом энергии. Его работа кратковременна, он активируется импульсами, точно в момент подхода волны. Побочный эффект — радиопомехи. Потому за десять минут до активации штормового режима объявляется «воздушный локдаун», и автопилоты немедленно приземляют все аэрокары.
Серена, поняв, что её роль гида перехватили, решила вставить хоть слово, чтобы вернуть себе внимание.
— Щит Акватики — это не магия! — с пафосом заявила она, повторив, очевидно, заученную фразу из рекламного буклета. — Это двенадцать тысяч тонн сверхпроводников, пожирающих энергию целого реактора, чтобы океан не смёл нас за три минуты!
Я усмехнулся. Милая девушка, говорящая заученными фразами.
Есть правда подозрение, что её мне выделили не просто так.
Моя любовь к «коллекционированию» женщин наверняка уже стала широко известна.
И вот, стоило нам прибыть в этот рай, как отель выделает мне персонального ассистента… Не чопорного мужика с усиками, не дорогую модель робота, а милую, очень красивую девчонку… Совпадение? Очень много в последнее время совпадений.
— А теперь, господа, если вы готовы, я предлагаю вам увидеть истинное сердце Акватики, — вновь заговорила Серена. — Пристегнитесь, пожалуйста. Вайлет, раз уж вы взяли управление на себя, пожалуйста, активируйте режим батискафа и следуйте маршруту «Подводный ознакомительный тур».
— Кити-кити, мы увидим рыбок? — тут же с восторгом подхватила Сэша.
Вайлет перевела взгляд на меня.
— Где проходит маршрут? — уточнил я.
— В защищённой городом зоне, — ответила Вайлет. — Вероятность нападения подводных боевых дронов 2,7%, считаю экскурсию приемлемой. Но на всякий случай могу внести коррективы в маршрут, чтобы снизить риск до 0,4%.
— Хорошо, — вздохнул я. — Так и быть, корректируй, плывём.
— УРА!!! — воскликнула Сэша, остальные тоже оживились и заулыбались.
Аэрокар снизил скорость и начал плавно снижаться над бирюзовой гладью океана.
И тут началось преображение.
С тихим жужжанием и шипением механизмов его обтекаемый корпус начал трансформироваться.
Активировалась герметизация, с щелчками закрылись все технологические стыки.
По бокам корпуса втянулись крылья, чтобы уменьшить сопротивление воды.
Турбины переключились на водный режим: воздушные сопла закрылись, открылись водозаборные каналы.
Выдвинулись короткие крылья-гидропланы для управления на глубине.
Включилась система жизнеобеспечения — регенерация воздуха и датчики давления.
Процесс занял не больше десяти секунд.
С тихим всплеском мы вошли в воду.
Турбины начали работать как водомёты, создавая тягу для движения.
Первые несколько метров нас окружала лишь солнечная синева, но затем, по мере погружения, перед нами начала открываться истинная картина.
Надводная часть с небоскрёбами — действительно лишь верхушка айсберга.
Под водой Акватика оказалась в разы больше, массивнее и сложнее. Не просто город, а гигантский живой организм, уходящий своими корнями в тёмную бездну.
Мы скользили мимо огромных жилых модулей.
Из панорамных окон лился тёплый свет. За стёклами можно было разглядеть силуэты людей, живущих своей обычной жизнью, в то время как за их окнами, в десятках метров, проплывали мы. А вокруг кипела жизнь совершенно иного рода. Тысячи рыб всевозможных форм и расцветок сновали вокруг, их чешуя переливалась в лучах внешних прожекторов нашего батискафа.
— Кити-кити! Рыбки! Как в аквариуме, только мы внутри! — восторженно закричала Сэша, прижавшись к стеклу.
Шушундрики навалились друг на друга и тоже вперились в окно. Некоторые облизывались. Рыбки им тоже понравились.
Даже Хики казался завороженным, его ушки светились мягким розовым светом.
Но моё внимание привлекло другое.
Сами конструкции города.
Огромные несущие колонны и выступы нижних ярусов были покрыты чем-то, похожим на окаменевшие кораллы. В сине-зелёных сумерках, куда едва проникал солнечный свет, эти «корни» создавали фантастический пейзаж. И между их минеральными ветвями, как в настоящем рифе, мелькали юркие рыбы-клоуны и прятались пугливые осьминоги.