— НО! — я поднял руку, и они тут же замолчали. — На моих условиях. Первое: Вайлет проведёт предварительное полное сканирование всех систем безопасности этого парка. Всех. От биометрических замков до системы фильтрации воды в бассейнах. Второе: Робин будет сопровождать нас.
Менеджер, услышав это, снова побледнел и замахал руками.
— Но… но это невозможно! — залепетал он. — В «Жемчужину Акватики» категорически запрещено проносить… то есть, приводить… своих киборгов и боевых роботов! Это нарушает наши протоколы безопасности!
Я посмотрел на него холодным, немигающим взглядом.
— Это не проблема, — спокойно ответил я. — Во-первых, Вайлет — не моя. Она свободная личность, которая состоит у меня на службе в должности офицера связи. И она просто хочет убедиться в надёжности ваших систем, прежде чем доверить им наши жизни. Чисто профессиональный интерес. А во-вторых, — я кивнул в сторону Робина, который стоял с безупречной выправкой, — называть Робина боевым роботом — это как называть кухонный нож мечом-кладенцом. Основная его боевая программа — это нарезка канапе и смешивание коктейлей. Хотя, должен признать, его «Кровавая Мэри» способна свалить с ног даже груллока. Проверено.
Менеджер смотрел на меня, открыв рот, не зная, что ответить на этот бред.
Девчонки снова радостно защебетали, обсуждая, какие купальники они наденут.
А в моей голове крутилась только одна мысль:
«Вперёд. Навстречу новым приключениям и новым покушениям».
Номер в отеле «Коралл» был безупречно чистым, удручающе безликим и ровно настолько дорогим, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Роберт Смит любил такие места.
Они походили на него самого — непримечательная оболочка, за которой скрывается функциональность и смертельная опасность.
Агент сидел в дешёвом кресле, закинув ноги в сандалиях на стол, и с ленивой улыбкой смотрел на экран планшета. Его информатор в службе бронирования «Лазурного Левиафана» не подвёл. «Подарок» для Волка в виде эксклюзивного отдыха в VIP-аквапарке был подтверждён.
Какая трогательная забота о клиенте, пережившем два покушения за день.
Смит активировал видеосвязь.
Экран разделился на два окна.
В одном появилось вытянутое, вечно недовольное лицо Змея. Его зелёная чешуя в тусклом освещении отливала болотной тиной.
В другом — хищный профиль Моники. Аксидианка была спокойна, как всегда, её жёлтые глаза не мигая смотрели в камеру, но Смит знал, что за этим спокойствием скрывается кипящий котёл ярости, готовый выплеснуться на любого, кто встанет на её пути.
Желательно, чтобы этим «любым» оказался Волк.
— Добрый день, мои дорогие неудачники, — начал Смит своим ровным, елейным голосом, от которого у Змея дёрнулся глаз. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули после вашего триумфального провала в Бризхейве. Змей, дорогой мой, как поживает твой плюшевый костюм аллигота? Не хочешь поработать в том же ключе ещё разок? У вас как раз появляется шанс повторить ту блестящую операцию, но на этот раз, давайте попробуем подключить хотя бы рудиментарные остатки головного мозга…
— Я чуть не сдох в той парилке! — прошипел Змей. — И всё без толку! Эта глупая кошка даже не сумела донести поднос нормально!
— Именно об этом я и говорю, — невозмутимо продолжал Смит, с наслаждением наблюдая за его реакцией. — Ваша прошлая самодеятельность была жалким, смехотворным провалом. Вы действовали шумно, глупо и неэффективно. В этот раз всё будет иначе. Чисто и тихо. Вы — персонал. Ваша цель — его напиток.
Агент поднял с пола небольшой, невзрачный кейс, открыл его и извлёк флакон. Самый обычный флакон из тёмного стекла, какие можно купить в любой аптеке. Он помахал им перед камерой, обращаясь уже к Монике.
— Вот, дорогая моя. Подарок от моего нанимателя. Специально для вашего общего друга.
Моника подалась ближе к экрану, её зрачки сузились.
— Что это? Яд?
— О, нет, что ты, — улыбка Смита стала шире. — Яд — это так… вульгарно. И оставляет слишком много следов. Это кое-что поинтереснее. Нейротоксин «Стикс-9». Новейшая разработка наших друзей из спецслужб. Он не убивает. Он просто выключает. Мгновенно. Цель впадает в такую глубокую кому, что девяносто девять из ста медиков диагностируют смерть мозга. Торможение всех жизненных процессов в организме до критического минимума. Даже для суперсолдата с его хвалёной регенерацией это будет нокаут на несколько часов. Идеальный план, не находите? Мы получаем «тело», которое можно спокойно вывезти из морга или из больницы, если какой-нибудь особо дотошный патологоанатом всё же обнаружит признаки жизни. А потом, в спокойной обстановке, мы с ним разберёмся. Без лишних свидетелей и фейерверков.