— Всегда к вашим услугам, капитан.
Я откинулся на бортик, позволяя прохладной жидкости из бутылки утолить жажду и немного остудить пыл. Умиротворение растекалось по телу, а по бассейну всё ещё расходились лёгкие круги от недавней бури. Идиллия длилась ровно до того момента, пока по моей груди не пробежали чьи-то цепкие пальцы.
Я приоткрыл один глаз. Рыжие кудри Ди-Ди были совсем рядом, а в её глазах, обычно таких сосредоточенных на схемах и чертежах, плясали озорные и голодные искорки. Её рука под водой уверенно и настойчиво принялась за дело, возрождая во мне угасший было интерес.
— Капитан, да ты просто машина! У тебя КПД как у ядерного реактора! — прошептала она с томной хрипотцой. — Однако система явно требует повторной диагностики. На предмет… скажем так, скрытых резервов.
Я хмыкнул, но возражать не стал. Её пальцы двигались с инженерной точностью и пониманием механики процесса, что, чёрт возьми, было до дикости приятно.
Но через мгновение к её руке присоединилась ещё одна — неумелая и торопливая. Я взглянул вниз и увидел счастливо улыбающуюся мордочку Сэши.
— Кити-кити, поможем Ди-Ди! — воскликнула она, и её движения под водой стали напоминать попытку поймать юркого головастика — много всплесков, но мало толку. Она то сжимала слишком сильно, то её пальцы соскальзывали, вызывая скорее недоумение, чем удовольствие.
— Эй, котёнок, — я положил руку ей на голову, слегка отводя назад. — Ты чего это делаешь? Вспомни, чему я тебя учил. В воде нужно вести себя иначе.
Сэша на мгновение задумалась, её белые ушки дёрнулись, а потом глаза расширились от осознания. Лицо кошатины озарила восторженная улыбка.
— Аааа! Поняла! Нырять! — радостно выдохнула она и, не теряя ни секунды, исчезла под водой, оставив на поверхности лишь легкие пузырьки.
И почти сразу же я ощутил совершенно иное, влажное и обволакивающее прикосновение.
Гораздо более умелое, чем можно ожидать от неё.
Я откинул голову к бортику, зажмурился и глухо выдохнул. Картинка под водой, которую я себе представлял, сводила с ума.
В этот момент Ди-Ди прильнула ко мне, её губы нашли мои в страстном, жадном поцелуе.
Она пахла имбирём и настоящей страстью. Её язык был настырным и изобретательным, точно отвёртка, находящая нужный винтик.
Мои руки скользнули вниз, сжали её упругие ягодицы, прижимая к себе.
— Капитан… — выдохнула она, прерывая поцелуй. Её дыхание было горячим и прерывистым. — Показатели… все… зашкаливают… Система охлаждения не справляется…
— Значит, надо проверить её на прочность, — ухмыльнулся я в ответ, чувствуя, как под водой Сэша выжимает из меня всё, что может, а моё тело напрягается до предела, готовое к новому рывку.
Я был на грани. Ощущения от её рта под водой были невероятно ласковыми и интенсивными. Но кошка не могла обходиться без воздуха так долго, как дриада, потому вскоре её мокрая блондинистая макушка показалась над водой. Она провела рукой по волосам и подёргала ушами.
— У меня хорошо получается? — спросила она, пытаясь отдышаться.
— Просто замечательно, — подтвердил я. — Ты хорошо поработала и можешь отдохнуть.
Я прижал Ди-Ди спиной к мокрому кафелю бортика.
Она улыбнулась и обхватила меня ногами.
Не медля ни секунды, я вошёл в неё. Единым, мощным, точным движением, будто вставляя штепсель в единственно верный разъём.
Ди-Ди вскрикнула — негромко, сдавленно, и её ногти впились мне в плечи.
Её тело, такое знакомое и в то же время бесконечно новое, сжалось вокруг меня, обжигающе горячее даже в воде.
Я двигался в ней с прямолинейным, почти машинальным ритмом, но в каждом движении была не просто физиология, а вся та страсть, которой мы горели друг к другу. Сейчас она не была механиком. Она была женщиной, которая отдавалась полностью, без остатка.
Её стоны стали громче, отрывистее, они сливались с плещущими звуками воды и моим тяжёлым дыханием.
— Да! Да! О, ядрёная гайка! Капитан! Показатель… упругости… критический! Скоро… декомпрессия!
Я чувствовал, как её внутренние мышцы начали судорожно сокращаться вокруг меня. Она закусила губу, её глаза зажмурились, всё тело напряглось и выгнулось дугой, а затем её накрыло — волна за волной. Её крик был резким и порывистым, эхом разнёсшимся по бассейну. Она билась в моих объятиях, её рыжие кудри прилипли к лицу и груди, а её ноги сжались вокруг меня, как тиски.
Вид её абсолютной, безудержной, технично-страстной отдачи стал детонатором для меня.