Все засмеялись, а довольный капитан похлопал Келлиара по плечу:
— Ну, доктор, если ваш план удастся, то считайте, что вам выписана дополнительная премия!
Однако прошла ещё не одна неделя полёта в клубке космических рептилий, пока корабль, наконец, не достиг одинокой звезды, находившейся в отдалении от других светил своего созвездия.
Сближение с ней было доверено Крипу и Пэррету, считавшимся, несмотря на их пристрастие к выпивке, наиболее опытными пилотами. Звездолёт осторожно, постоянно контролируя температуру за бортом, направился к изрыгавшему огненные вихри оранжевому светилу.
Экраны дальнего вида показывали беснующееся море огня. Огромный диск, изъязвлённый пятнами, вспышками и смерчами, занимал уже почти половину обозреваемого пространства. Обшивка корабля раскалилась, приборы показывали сумасшедшую температуру за бортом. Змеи, однако, держались. Экраны ближнего обзора были по-прежнему темны.
Крип беззвучно ругался: температура за бортом предельная, ближе подходить к звезде опасно, а змеи всё не улетают!
В динамиках звучал крик капитана:
— Чёрт бы побрал этих гадин! Им и солнечный жар нипочём!… Ещё подойди к звезде, Крип! Ещё!…
— Опасно, сударь! Могут выйти из строя наружные антенны! Без них мы будем как слепые котята…
В ответ раздалась ругань.
И всё же жар как-то подействовал на загадочных существ. Они вдруг начали усиленно просачиваться внутрь корабля…
III
Змеи вгрызались в выводные отверстия наружных кабелей, проникали в трубы спектрометрических устройств, вползали в сопло, каким-то непостижимым образом не сгорая в фотонном пламени.
Одна за другой они появлялись в отсеках.
Крип связался по видеофону с кабинетом Келлиара. Когда на экране возникла внутренность кабинета, он в смятении едва не вывалился из кресла. На экране было видно, как золотистый тупоносый «шланг» обвил учёного и одним концом нырнул к нему под рубашку, которая почти тут же окрасилась кровью. Второй конец норовил протиснуться Келлиару в рот. Учёный задыхался и пытался кричать. Оба пилота в ужасе смотрели на эту сцену. После нескольких минут жестокой агонии Келлиар упал замертво.
Змеи расползались по кораблю. Внешне это были невыразительные создания, действительно похожие на обрубки шлангов разной толщины. Невозможно было определить, где у них голова, где хвост. Зрение их, вероятно, было устроено как у летучих мышей. Некоторые из них распластывались на полу и лежали неподвижно, другие ползли, по-змеиному извиваясь. Для них не существовало силы тяжести: они могли передвигаться по вертикальной стене и даже по потолку, а потому люди не знали, откуда, с какой стороны могли метнуться на них коварные создания, и это было ужасней всего.
То тут, то там вспыхивали поединки с тварями. Если змея обвивала человека, то бороться с ней было бесполезно: она стискивала жертву и пыталась через рот или анальное отверстие пролезть в её тело, а перерезать змею ножом было неимоверно трудно — змеиные тела были прочными, как стальные тросы. Единственное, что могло уничтожить гадину — это бластерный луч. Но даже в его огне она погибала не сразу, а долго корчилась и извивалась, показывая свою удивительную живучесть. Чтобы убить змею, надо было прошить лучом её всю, от одного конца до другого…
По звездолёту разливалась тревожная сирена. На пульте перед пилотами мигала надпись: «Тревога. Аварийная готовность номер один». Крип включил в пилотской кабине все экраны, показывавшие внутренности кают и коридоров. Повсюду кипели схватки людей со змеями, метались бластерные лучи, бегали охваченные паникой звездолётчики.
— Кажется, нам всем каюк… — шептал побледневший Пэррет.
— Крип! — послышался в динамике хриплый голос капитана. — К чёрту солнце! Уходим от него прочь! Выжимай предельную скорость!
— Слушаюсь, сударь!
Корабль начал разгон. Звезда осталась далеко позади, но змеи продолжали просачиваться, наполняя отсеки своей извивающейся массой.
— Пэрр, очнись! — закричал напарнику Крип. — Силовую защиту вокруг пилотской кабины, быстро!
Пэррет, словно ударенный током, подскочил в кресле, пробежал пальцами по кнопкам и на пульте замигало табло, показывающее, что заработала силовая установка.
Кабина пилотов была единственным местом на корабле, которое в случае крайней необходимости могло быть полностью изолировано от других помещений и переведено в режим автономного жизнеобеспечения. Кабина, как невидимым коконом, окуталась мощным энергетическим полем, создавшим преграду не только для проникновения твёрдых тел, но и для многих видов волнового излучения. Единственное, что теперь соединяло кабину с остальным звездолётом — это теле и радиоволны, при помощи которых пилоты по-прежнему могли держать связь с центральным компьютером и управлять кораблём.