— Плин, — просматривая переданные листы тихо восхищался Лютиков, — пуха 85 мм, броня противоснарядная, мотор 520 лошадей, пулеметов два… ээ-э, товарищ Клебанюк, здесь говориться что пулеметов два, а их нет, — и смотрел такими глазами…
— Мало ль, что там написано, не с магазина…, там и о снарядах сказано, что 58 штук, а пока нет ни одного, — с ухмылкой произнес он, — нет пулеметов и не будет. Снаряды будут, а пулеметов нет, ты лучше посмотри там для мехвода прибор ночного видения имеется и… чего ты ко мне пристал, технику получил — иди изучай.
Пулеметы нашлись, но чуть попозже. В сентябре 2008 года сомалийские пираты захватили судно «Фаина» на котором кроме прочего стрелкового оружия были 6 зенитно-пулеметных установок ЗПУ-4 с ЗИП, 150 комплектов гранатометов РПГ-7В, 6 БМ-21 «Град», 33 танка Т-72 и 18,5 тыс. комплектов элементов динамической защиты. Так же было нигде не задекларированное стрелковое оружие и боеприпасы к нему…
Летчиков у нас оказалось двенадцать человек, семь истребителей и пять бомберов, были штурманы и стрелки-бомбардиры, но летчиков двенадцать, тринадцатым был наш «француз» Иван Давыдин, который уже имел приличный налет на У-2, довольно неплохо работал на «мессере» и более чем прилично на стимуляторе, по крайней мере там у него никто выиграть не мог, даже лейтенант Шаркин Коля который до этого побывал на Финской…
Лейтенант Шаркин Николай Харламович, закончил семь классов, с 1935 в рядах Красной Армии, а в 1938 окончил Харьковскую военную авиационную школу лётчиков, побывал на Финской, где даже сбил «Фоккера». Перед самой войной был назначен командиром звена И-16 в ИАБ Белорусского военного округа. Война, война началась ожидаемо-внезапно, все ее ждали и обсуждали, но никто к ней по настоящему готов небыл. К ним на аэродром с первых минут войны начали сыпаться бомбы и с каждым разом натиск усиливался, были некритические но невосполнимые потери, отбивались. Сбили его в конце июля. Со своим звеном он сопровождал семерку И-153 на штурмовку, при подходе к цели их группа попала под зенитный огонь противника. Попадание по его самолету было очень неудачным, в общем педаль руля направления самолета была сломана, в полу сквозная дыра… как ногу не повредило неясно, но правая педаль отсутствовала напрочь. Самолет стал неуправляем, выпрыгнул над территорией захваченной противником, долго убегал от погони. Отстреливался но ни в кого не попал и… его все же настигли. Доставили в лагерь. Как освобождали он не видел, все произошло незаметно и уж очень быстро, из всего знает только, что вдруг все начали тихонько говорить:
— Наши, наши, — и гурьбой идти к воротам, там их встречали люди в пятнистой форме, строили в колону, назначали старшего и пошли… через поле и луга, сквозь болото и леса. Пришли в какое то место, как оказалось позже это особо секретная, замаскированная база осназа. Накормили, за все время после пленения он нормально покушал, дали отдохнуть. Утром все отправились к речке отмываться, стираться, бриться и… стриглись все поголовно на лысо, под присмотром какого то лекаря, после их распределили по воинским специальностям. Всех летчиков собрали в одну группу и… он окончил военную авиационную школу лётчиков, совсем недавно окончил но то что он увидел здесь для него было чем то запредельным: посреди палатки стояли, пилот-инструктор Иван Владимирович Давыдин назвал их стимуляторы… нужно было сесть одеть шлем и… полетели… все было настолько реалистично, что вначале Николай, да и все остальные летчики даже терялись. Изучали советские и немецкие самолеты, отчего то и американскую «аэрокобру», сильные и слабые стороны, тактику боя, хитрости и уловки, правила сопровождения штурмовиков и бомберов, в общем все для того, чтобы выжить в бою, при чем изучали не по книжкам и плакатам, а как бы реально на тренажёре, так же проводили бои… в общем все было почти по настоящему.
— Коля, — как то перед занятиями сказал ему ведущий второй пары сержант Саша Сиренко, — а давай сегодня пара на нару повоюем?