— Ну давай попробуем, — с ухмылкой ответил Николай… и с тех пор они начали работать пара против пары, потом подключились другие пары, но пару в которой ведущим был пилот-инструктор Давыдин победить было ну очень сложно, почти нереально, хоть все знали что ведомым у него был сержант стрелок с СБ-2 Сережа Костюк, стрелок но ни как не летчик…, кроме этого на базе имелся работоспособный немецкий «мессер», на котором периодически они летали, отрабатывая то, что научились на стимуляторах и у многих получалось, даже у бывших пилотов СБ выходили такие фигуры высшего пилотажа, что дух захватывало, а были еще и комплексные упражнения, когда несколько фигур связывали в одно целое…
— Обратите внимание как он это делает, — говорил пилот-инструктор Давыдин Иван Владимирович находившимся рядом пилотам, — это упражнение позволяет уйти от атаки врага и оказаться у него на хвосте, получив тактическое преимущество…
— Чего там смотреть, все уже давно на стимуляторе отработано, — негромко говорил кто то.
— Разговорчики… — более громко сказал Давыдин, — прошу заметить, практическая отработка производится на немецком самолете, потому как других у нас просто нет, а Вам все это нужно будет демонстрировать на советской технике…
— Товарищ пилот-инструктор, мы уже отрабатывали на советской…
— Не путайте учебу с реальными машинами, в жизни все сложнее.
— Ой не сказал бы, — тихо говорил один пилот другому, — на этом стимуляторе сложнее, я когда на «мессере» начал отрабатывать то, что делал на стимуляторе, так было гораздо проще, и скорость получше и маневрирование…
— Это специально сделано, чтобы легче на настоящем было. Тяжело в учениях — легко в бою, — ответил ему собеседник.
Вечерами были разбор «полетов», говорили кто где ошибку сделал и как ее избежать в дальнейшем, в общем учеба на секретной базе осназа Шаркину понравилась. Ничего лишнего, сплошные занятия. За время, что он здесь провел он изучил тактику ведения боя, пилотаж и самолеты разных стран и народов гораздо лучше, чем в авиационной школе за весь период обучения, к тому же здесь кормили очень хорошо.
— Летуны уже достаточно подготовлены к самостоятельной работе, я просматривал, да и Давыдин мне докладывал. — говорил Александр Николаевич Валерию, — есть мнение, — по Сталински произнес он и ухмыльнулся, — что им пора на фронт. — Валерий пристально посмотрел на отца, но промолчал, и тот продолжил, — Пока ты был занят… мы отыскали аэродром подскока, к стати расположен он на бывшем советском аэродроме и там имеются несколько «трофейных» самолетов и в частности два У-2 один из которых в варианте пассажирский, не знаю на сколько они в рабочем состоянии… так же имеются и еще технический персонал аэродрома частично состоит из наших военнопленных, для них там маленькую загородку соорудили и что самое приятное, до ближайшего городка по прямой километров 8, а вот деревенька рядом, километрах в двух.
— Сколько там всего, — поинтересовался Валерий.
— Это Левченко знает, его ребята ведут наблюдение. А пока о французе Викторе Буржуа, сейчас он помогает устанавливать и налаживать радиостанции на танки, а по окончании… пора ему уже и домой…
— Не проблема, я его предупрежу чтобы собирался, только мне кажется что его лучше отправить к нашим как неплохого специалиста по радиостанциям…
— Валерий, он хочет домой и неоднократно об этом говорил, к тому же, если на Ивана у нас есть легенда, что русский француз, пробирался в СССР оказать помощь Родине в борьбе с тевтонами, попал на секретную базу осназ, обучал летчиков и… в общем легенда есть, то по Виктору Буржуа… Отправь его домой и желательно в тот же год откуда взяли… работы с танкистами у него на один два дня осталось.
— Хорошо отец, сделаю.
Виктора Буржуа переправили во Францию 1940 года через день, ему предоставили велосипед, продуктов на три дня и переправили.
— Один сдвоенный и два обычных ангара остальные здания чуть дальше, одно используют как казарму совмещённая со столовой. Днем прилетают и улетают самолеты, на ночь остается около 6 штук разных, но бывает и больше, еще они восстанавливают трофейные самолеты, мы заметили как на двух при нас закрашивали звезды и рисовали кресты. Так же там есть два таких самолета как у нас, один из них даже с кабиной, — и уточнил, — в сторонке стоят. Есть бочки с бензином, вот здесь, — указал на карте, — а здесь маленький склад боеприпасов и бомб, — тыкал пальцем. Ремонт и подготовку к вылету производят с вечера сами немцы иногда привлекают военнопленных, их там до 10. Охрана — около взвода, остальные обслуживающий персонал, всего на ночь остаются человек 40–50, офицеры уходят в деревню, — докладывал Левченко результаты наблюдений, — Зенитного прикрытия не имеется. Ага есть еще машина-будка с рацией, вот здесь, — указал он место, — и один мотоцикл без коляски, иногда приезжает грузовые машины привозит бочки с бензином, боеприпасы, бомбы, продовольствие. Еще что-то ремонтируют в ангаре.