— Так точно, сделаем-с.
— Что с заявленными офицерами?
— Прибыли.
— Предупредите их, чтобы были готовы.
— Уже предупреждены, отчеты написаны и мною проверены.
— Отчеты ко мне, сам хочу просмотреть, что там они поизмышляли.
Самолет второй час неуклонно приближался к Тифлису. Летчик уставшим взором всматривался в даль пытаясь отыскать ориентиры:
— Товарищ командир вон посмотрите, не Тифлис ли? — обратился он к мирно кимарившему человеку:
— Может и Тифлис, по времени как бы совпадает, — ответил тот сверяя пейзаж за окном кабины с картой местности разложенной на коленях, — сделай круг, осмотреться нужно…
— Товарищ командир, воон, посмотрите левее, как бы поле флажками обнесенное и белые простыни «Тэ» образно выложены на площадке, — голосом полным надежды промолвил пилот.
— Похоже, но не уверен, — промолвил тот в ответ, — давай ближе к этим «простыням», проверим… ага вон и флагшток с указанием направления ветра, как бы то, что ищем…
Самолет слегка подвернул к указанному месту:
— Белый, белый, ответь красному, — начал говорить товарищ командир в рацию.
— Белый на связи, — послышалось в ответ..
— По курсу с левой стороны обнаружена площадка, по описанию и приметам похожа. Мы сделаем круг осмотримся, потом приземлимся и проверим, ты будь в воздухе. Посадка только по подтверждению, как понял — прием…
— Красный Вас понял, быть в воздухе до подтверждения.
Приземление получилась жестковатой, но терпимо. Выйдя наружу Валерий Александрович увидел скачущих к самолету всадников, но в этот момент пилот сделал перегазовку двигателя, мотор взревел, лошади испугались и начали нервничать, одна из них встала на дыбы и чуть не скинула седока, который чудом удержался. После этого один из прибывших слез с лошади, передал узду и пешком направился к ожидавшему Говорову:
— Поручик фон Вессель, Семен Христианович, — представился подошедший, приложив руку к козырьку.
— Штабс-капитан Говоров, Валерий Александрович, — ответил Валерий, так же приложив руку к козырьку, — Во втором самолете, — продолжил он, указывая на белый летательный аппарат который начал заходить на посадку, — находится наследник престола цесаревич Александр Николаевич и сопровождающий его инспектор от военного министерства полковник Сазонов. Надеюсь у Вас все готово?
— Так точно, — тут же отрапортовал бравый поручик, — готово, но нужно оповестить старшего по встречающей команде майора Свиридова Владимира Николаевича, — при этом начал оглядываться, а заметив приближающихся казаков, один из который вел его лошадь начал махать рукой, призывая их двигаться быстрее, — разрешите, — обратился он к Говорову, указывая на казаков.
— Да да поступайте как считаете нужным, — был ему ответ.
Услышав то, что хотел поручик побежал навстречу недостаточно резво двигавшимся казакам:
— Передай майору Свиридову, в белом самолете наследник-цесаревич Александр Николаевич, да побыстрее, — подбежав тут же отдал распоряжение казаку, который ускакал с важным поручением.
— Так значить это, прибыли мы на поле какое недалеко от Тифлиса. Вот унтер и говорыть, поле надо ровным сделать. Смотрю охфицер с казаками бегають и тычки втыкають, да веревку с флажками натягивают чтобы значить знали откуда аж до куда, — рассказывал солдат-малоросс Тарас Черкашин сослуживцам вечером сидя у костра, — так они поле означают. Ну и мы начали: установили палатку, определили где отхожее место будет, а уж потом стали камни убирать, землю носить чтобы ямки засыпать, а если бугорок то выравнивали, потом еще и дорогу ремонтировали, опосля всю траву скосили, установили лесенку с флажком на верху, в начале и в конце того поля казаки простыни разложили. Ну разложили, так разложили, нам то чего с этого. Дня через два по тому смотрю — по небу летит зверь красный весь из себя и рычит аж холод по спине, а лапы у него здоровущие, вот ей Богу больше чем твоя голова в шапке… и каак закружит над полем то, будто бы кого схватить удумал, ну все естественно попрятались, лошади как взбесились, — и обвел всех взглядом продолжил, — кто до этого змея-горыныча то видывал?… а никто, — как бы сам себе тут же ответил он, — А потом по полю каак побежит, а за ним пыль столбом, а он рычит, голодный небось и шипко злющий…, - снова осмотрел всех и продолжил уже тише, — Страшно сразу стало, здоровенный он поболее трех лошадей к ряду, да по высоте две, а крыльев у него четыре и глазища воо, — показывал он руками, — на всю морду и побокам еще. — и замолк как бы вспоминая еще подробности.