— Андрей Николаевич, — говорил ему один из высших офицеров при одобрительных улыбках прочих собравшихся, — нам нравится Ваша скромность, это безусловно выше всяких похвал, но хочу заметить, мы все, — он обвел взглядом собравшихся, — всё видели собственными глазами, — при этом одобрительно похлопывая его по плечу и заговорчески подмигнул. Семенов же ничего отрицать не стал, а даже наоборот с юношеским задором всем заявил, что все так и было и что здесь еще почему то не показана атака его взвода на само селение…
— Атаку конницы с тыла заметили, а героический штурм селение «на штыки» солдатами моего взвода остался в стороне, — улыбаясь, но в то же время совершенно серьезно говорил он.
— Александр Петрович, Вы сами стоите всего Вашего взвода, — говорил ему какой то офицер, — когда я был столь молод и юн как Вы, тоже совершал множество подвигов, но чтобы один, да против десятка вооруженных горцев и выйти победителем в столь суровой драке, да еще до прибытия подмоги… это я Вам скажу, — говорил он помахивая перед лицом указательным пальцем…
А вот казачьего сотника Бойченко как то не очень жаловали. Подходили, поздравляли, но в то время когда около прапорщиков находились группки слушателей, возле него в лучшем случаи был один или два «почитателя»:
— Вот, обратите внимания Валерий Александрович, — жаловался он Говорову, — если Петербуржский офицер совершит какое геройство его сразу превозносят, если то же деяние совершит казак, так это все считают обыденным…