К концу лета 1941 года эскадра JG-26 которая базировалась во Франции была перевооружена на новый самолет одноместный, одномоторный FW-190A. Он обладал прекрасной управляемостью на всем диапазоне скоростей, у него стоял двигатель воздушного охлаждения с расположением цилиндров по типу «звезда», вооружен 4 пулеметами и двумя 2 см пушками, а так же новым прицелом. Англичане появление нового немецкого самолета благополучно не заметили, вернее заметили, но считали его трофейным самолетом Кёртисс Р-36 Хок (Ястреб), американцем который на начало войны уже был устаревшим, но к началу боевых действий еще состоял на вооружении во Французских ВВС. Потом, чуть позже англичане поняли свою ошибку когда с ужасом начали замечать, что FW-190 лучше их основного истребителя «Супермарин Спитфайр MK V». В небе над Ла-Маншем вновь начало господствовать Люфтваффе. Новый немецкий самолет оказался настолько лучше английского, что те серьёзно подумывали над проведением спецоперации с угоном одного Фоккера для последующего изучения. Если на Западном фронте FW-190 проявлял себя превосходно и сражаясь в меньшинстве наносить ощутимый урон английским ВВС, то на Восточном… он уступал почти всем советским истребителям. Мощное вооружение FW-190 позволяло поразить цель с первого раза, второго зачастую совершить не получалось, а большущая скорость при пикировании давала возможность немецким летчикам сразу же убежать с поля боя. В общем на Восточном фронте основным так и остался «Мессершмитт BF-109».
На следующий день к переходу подходило два человека. Одного сразу опознали, это был Иван Давыдин, а вот вторым… оказался его отец Владимир Игоревич.
Владимир Игоревич Давыдин родился в 1896 году в небольшом городке под Одессой в семье мелкого лавочника. Был он четвертым ребенком в семье. До 1914 года был как все не лучше и не хуже, окончил реальное училище, а потом… потом война. В 1915 ушел волонтером в армию. Попал в 4 стрелковую дивизию которой командовал Антон Иванович Деникин. В сентябре 15 года участвовал во взятии Луцка. Летом 1916 участвовал в Брусиловском прорыве, а точнее повторно взяли Луцк… молодой Владимир Давыдин тогда даже не подозревал, что это был ставший потом знаменитым «Брусиловский прорыв». Когда в 1917 начались волнения и неразбериха ушел домой. Из дома на Дон снова к Деникину. Записался в формируемую им армию… ну как армию 4 тыс. человек при 5 орудиях. Все были молоды и в шутку называли 46 летнего Деникина «дед Антон». Участвовал в неудачном штурме Екатеринодара и паническом бегстве из Новороссийска в Крым, потом из Крыма в Константинополь и дальше во Францию. Со своей будущей женой, Елизаветой Ефимовной познакомился уже в эмиграции. Была она вдовой и старше на 8 лет, но особого выбора у Владимира Игоревича не было, а точнее выбора не было вообще. На тот момент она снимала комнатушку с самым младшим из своих родных братьев Петлицким Сергей Ефимовичем который был авиатором и работал на небольшом частном аэродроме недалеко от городка, куда в мастерские и пристроил Владимира. Рождение Ивана стало знаменательным событием. Брат жены Сергей Ефимович детей, равно как и жены не имел. Женщины у него были и не мало, а вот деток как то не заимел. Одна не по нраву, другая не по вкусу, третья не по карману… Племянника он воспринимал как родного, да и тому нравились с дядей Сережей. Войну с тевтонами или как их называли французы — бошами Владимир Игоревич, равно как и Сергей Ефимович восприняли серьезно. Иван ушел в армию. Это была какая то странная война. Война как бы была, но самой войны как таковой не было. Все уже стали надеяться, что на том и закончится когда… Союзную армию Франции и Англии разгромили так быстро, что никто ничего не успел понять, когда в их городке начали хозяйничать боши, а вот от Ивана вестей не было.
Явился он когда его уже никто не ждал, с подарками… если таковыми уместно назвать продукты. Они всей семьей включая Сергей Ефимовича долго сидели, обсуждали… а чего обсуждать? С приходом немцев они фактически стали невостребованными безработными и перебивались случайными заработками.
Александр Николаевич задумчиво ходил по кабинету и периодически из-под лобья поглядывая на стоявших по стойке «смирно» отца и сына Давыдиных. Остановился:
— И как Вы себе все это представляете?
— Дядя Сережа неплохой авиатор, отец авиатехник… мама может преподавать французский или работать в госпитале…, - молодой Давыдин скорее мямлил чем отвечал на вопрос.
— В госпитале у нас есть кому работать, — отмахнулся Говоров старший, — а вот приличного преподавателя французского у нас нет, — сделал небольшую паузу и продолжил, — По поводу военлета Петлицкого. Вашего дядю проверим… каков он военлет…