— А мы куда направляемся? — поинтересовался разведчик.
— Маршрут показать не могу, это пока секрет. Могу сказать лишь, что Вас усилят танковым и мотострелковым батальоном.
— Это каким образом? — поинтересовался уже полковник Строев.
— Тоже окруженцы и Вам придется принять их под свое командование, — говорил он и кивал головой как бы подтверждая, что возражать не стоит, — и уже вместе с ними выходить из окружения… но сначала Вы, вместе с пополнением проведете рейд по тылам противника…
— Сначала нужно выйти с окружения, потом встретится и лишь тогда поговорим о рейде, — очень серьезно, уставшим голосом произнес начальник штаба Микулич.
— Из кольца вражеского оцепления мы уже вышли, — уточнил Клебанюк, — хоть сейчас мы еще находимся на временно оккупированной территории, но здесь Вас уже никто не ищет. Но нужно отойти от этого места чуть дальше… так нужно, — уточнил он.
Подошёл Пряхин, молча за руку поздоровался со всеми:
— Андрей, боеприпасы нужны, — как бы даже буднично произнес он.
— Винтовочные будут после обеда. Много не обещаю, но по сотне патронов на винтовку достанется.
— И это хлеб, — промолвил Пряхин, — а на пулемет?
— И на пулеметы останется, по пару лент точно будет.
— Андрей, — не унимался Пряхин, — гранаты нужны…
— Два ящика наших и столько же немецких…
— Мало, — продолжал гнуть свою линию капитан, Павел Анатольевич Пряхин.
— Паша, — возмутился Клебанюк, — мы и это от себя отрываем, ты думаешь просто было провести операцию по выводу Вас из того дерьма в которое Вы попали? Да еще незаметно перед самым носом у противника, а накормить, а раненых почти 400 человек…
— Товарищи командиры, — вмешался полковник Строев.
— Простите товарищ полковник… накипело, — стал оправдываться Клебанюк, — устал…
— А Вы что скажете товарищ капитан Пряхин? — глядя на него более строго поинтересовался полковник Строев.
— Товарищ старший лейтенант Андрей Клебанюк, прошу простить меня, — как то уж очень официально произнес Пряхин, — что то последнее время вымотался. Андрей не сердись, ладно? — и протянул руку для примирения.
— Все проехали, — ответил Клебанюк пожимая руку Пряхину и тут же добавил, — нервы блин, лечиться мне пора.
— После войны лечиться будете, а пока доступно только выспаться, — примирительно произнес подполковник Микулич.
Гриша Воронин: После «большого боя» их передали в подчинение дивизии. Это ощутили все и сразу.
— Все выперли нас осназовцы. В дивизию передали, — бурчал сержант Митин.
— Откуда знаете? — поинтересовался Гриша.
— Курятину больше не дают, — с сожалением произнес он, — завтра всех нас по дивизии разбросают. Такой боевой батальон, — сокрушался он, — вредители ити ихню…
— Зачем это делают? — не понял Гриша.
— Говорят у нас опыт боевых действий большой. Мля, какой к черту опыт?
— Так учили же нас воевать, — не сдавался Гриша.
— Чего учили? Засады устраивать да в землю закапываться?
— Так я раньше и этого не знал, — честно признался Гриша Воронин.
— А ты кем служил?
— Конюхом в хозвзводе…
Расформировали их «боевой батальон»… всех рассовали кого куда. Командиром у Гриши стал младший сержант Емельянов у которого «боевого опыта»… никакого не было совершенно. Выдвинулись они к какому то перекрестку:
— Вот этот перекресток мы должны оборонять, — сообщил всем Емельянов, — отрыть ячейки! — и все больше ничего… как копать? Где? откуда немца ожидать?
— Товарищ младший сержант, — обратился к нему Гриша, — Вы забыли указать где копать, откуда немцев ожидать…
— Ты чего самый умный? — тут же на него наехал сержант.
— Нас в осназе не так учили, — неожиданно даже для самого себя огрызнулся Воронин.
— Ты это, — сразу стушевался Емельянов, — если знаешь как — скажи.
— Если нам нужно задержать немцев на этом перекрестке тогда нужно выкопать траншею вон там, там и вон там, — указывал он рукой, — запасные чуть дальше, где то там.
— Большие траншеи копать? — поинтересовался кто то из бойцов.
— Нет, шагов шесть-восемь в длину с ячейками для стрельбы и ходом для отступления.
— Это как?
Гриша взяв прутик и начал рисовать:
— Вот перекресток. Траншеи должны быть отрыты здесь, здесь и вот здесь. Это траншея, — продолжал он рисовать прутиком на земле, — она служит для скрытного передвижения, а вот ячейки для стрельбы. Если тебя заметили и начали стрелять, меняешь ячейку передвигаясь по траншее. Если всю траншею начали обстреливать, тогда вот здесь должен быть отрыт ход, для незаметного перехода в другую траншею.