— Ух какой ты умный, — промолвил товарищ командир, удивленно смотря на сержанта, — сам придумал?
— Никак нет, так предложил Александр Николаевич.
— Ясно, — хмыкнув промолвил Валерий, — на Починок значит, — повторил он, — Этими силами хоть бы Ельню освободить ненадолго… в резерве у немцев 10-я танковая дивизия, в районе Рославля пехотная дивизия и армейский корпус…
— Этот план уже доведен до полковника Строева и подполковника Микулич, — растеряно сообщил Левченко.
— И что они?
— Пока не известно. Думают.
— Значить сегодня ночью Строев и Лютиков выдвигаются к месту встречи…
— Лютиков со своими уже там, — поправил его Левченко.
— Хорошо, — кивнул товарищ командир, — сообщи им без меня ничего не предпринимать. Мы же завтра с утра едим на станцию. Машины в госпиталь когда отправишь?
— Они уже там. Продукты на двое суток на 500 человек загружены.
— На всякий случай еще раз проведи с бойцами инструктаж как пользоваться ПЗРК, а с водителями по карте проработать путь следования до станции. Особое внимание обрати, что станция называется Занозная, а поселок при ней Бахмутово.
— Да там и заблудится то невозможно.
У дежурного по Брянской комендатуре зазвонил телефон:
— Помощник дежурного по комендатуре лейтенант Рожкевич слушаю…
Из трубки вначале слышались шумы, трескотня и что то прерывистое с трудом узнаваемое как речь. Связь была отвратительной.
— … к обеду на станцию Занозная… ш-ш-ш… госпиталь с ранеными… трр-р… Ш-ш-ш… 400 человек… необходимо эвакуировать в Брянск, — это пожалуй и все, что смог разобрать лейтенант Рожкевич.
— Кто говорит, представьтесь! — прокричал он в трубку. На той стороне его по всей видимости слышали так же плохо, но как бы поняли и даже пытались ответить:
— Хр-р… ш-ш-ш… иевский, из окружения госпиталь на станцию Занозная… ш-ш-ш, трр-р… теплушки, эвакуировать…
И на этом связь оборвалась…
— Во бля! — выругался лейтенант еще держа в руках трубку и понимая, что связь пропала окончательно. Взглянул на посыльного красноармейца как бы ища у него подсказки…, - что же делать?
— Так товарыщь лейтенант доложыте по команде и пущай у других голова болит, — беззаботно ответил красноармеец.
Так и поступили. Доложили по команде, что звонили и сообщили, что на станцию Занозная после обеда прибудет госпиталь с 400 ранеными, которые необходимо эвакуировать. Кто звонил — неизвестно, поскольку связь была отвратительной, а потом просто оборвалась. Пока решали кому информацию перенаправить и кого сделать ответственным, поскольку военврачи были заняты да и транспорта у них не было время прошло изрядно и как раз наступило «после обеда»… озадачили железнодорожников. Те достаточно быстро по своим каналам связались со станцией Занозная:
— Да прибыли к нам раненые, что с ними делать не знаю. Их бы в Брянск поскорее, — говорил начальник станции Приходич.
— В каком они состоянии, есть ли сопровождающие?
— Та в нормальном они состоянии. Все перевязанные. С ними много медсестер, есть и военврачи… все как полагается. Сопровождали их военные в форме чудной, но балакают на нашем.
— Так может это немцы переодетые?
— Та не… Наши, точно.
— Откуда известно?
— Так к нам повадились немцы на самолетах летать и бомбить. Спасу нет от этих гадов. И сегодня прилетели, а эти из труб по ним ракетами бах-бах и всех в небе узорвали. Как качек на охоте, одни щепки летели в разные стороны. Наши они точно. Хорошие такие ребята, веселые. Обломки этих хфашиских самолетов на станцию посвозили народ вона толпится, рассматривает кто бомбил то нас.
— И много сбили?
— Обычно к нам шесть прилетало, а сегодня пять было. Зениток то у нас нет, вот они и бомбили. А эти их все враз сбили. Потом машины ихние поехали собирать обломки, да наших с ними увязалось. Все, что насобирали сюда привезли на обозрение. Нам два пулемета дали, что у тех немецких самолетов сняли. Будет теперь чем отстреливались от самолетов. Вы бы за ранеными вагоны прислали, уж очень просил их старшый и я прошу…
Колонна с ранеными на станцию Занозная отправилась с опозданием от запланированного времени. Сначала решили сделать раненым уколы антибиотиков, потом обезболивающее, завтрак… пока погрузились, то да се… долго не могли созвонится с Брянской комендатурой. Связь была ужасной и приготовленные «шумы, трещалки» и «прерыватели» речи не понадобились.