Колонна артиллеристов на лошадиной тяге не спеша приближалась к заветному деревцу. Впереди на сером коне в яблоко был офицер. Четыре орудия, каждое из которых тянули три пары лошадей, каждой парой управлял возница… остальные артиллеристы были в телеге или шли рядом. На некоторых орудиях сзади сидели по два артиллериста. Так же с ними были с десяток телег со снарядами и имуществом батареи…
Когда в пыль дороги беззвучно начали падать первые трупы немецких артиллеристов никто не заметил. Так же никто не увидел когда умерли солдаты бывшие на последних телегах, а вот когда с лошади упал офицер — заметили все. Хотя чего там замечать, ну упал, ну и что? Мало ль чего в жизни бывает к тому же многие отвлеклись… застрочили два пулемета и грохнул винтовочный залп. Бой был недолгим но продуктивно убийственным… пошла зачистка и неожиданно в плен попало три немца:
— Товарищ лейтенант, — услышал Редкоус.
— Чего тебе Сенцов?
— Немцев поймали, что с ними делать?
— Каких немцев, — возмутился младший лейтенант, — нафига Вы их ловили?
— Так мы подошли к телеге, а они там трое лежат. Я уже было хотел их штыком проверить, а они руки вверх задирают и жалостно так визжат «не стреляйте»…
— Ты с каких это пор немецкий стал понимать?
— Я его и не знаю. Они по нашему.
— А ну веди их сюда…
К нему подвели троих…
— Кто такие? — очень строго спросил Редкоус.
— Проше пана, мы не есть немцы, я и Кшиштоф естем поляки з Легницы, а Петр Новачек чех з Судет, — испугано лепетал один из «немцев», два других на него только смотрели и перепугано часто кивали головой подтверждая все сказанное, — проше не забивать нас, мы не естем немцы…
— Как звать, кем служили?
— Естем Славек, — показал он пальцем на себя, потом на чеха, — Петр Новачек стжелец артилерийскего брони…
— Чего он лепечет, — возмутился Рудкоус перестав понимать поляка.
— Так он говорит, что этот чех наводчик пушки, — перевел подошедший боец-белорус.
— Странно, — пожал плечами младший лейтенант, — а я понял, что он стрелок брони. Подумал, что он танкист. А ты кем был?
— Я возница конёв, а он лабовничы брони…
— Кем кем?
— Лабовничы, уместить поциск в бронь… — пытался пояснить поляк и начал показывать руками и с надеждой взирать на белоруса…
— Как бы говорит, что заряжающий, — пожимая плечами вновь промолвил белорус, — но точно не знаю… не селен я в ляшском.
В это время к ним подошёл сержант-артиллерист:
— Товарищ лейтенант мы уже сообщили, что захватили батарею. Нам приказано выдвигаться вот сюда, — и стал показывать на карте куда именно.
— Плетесюк, — радостно прервал его Редкоус, — у тебя с подготовленными артиллеристами как?
— Как это «как»? Трое нас здесь. Семен-связист, Петя-наводчик и я — командир. Остальные твои, — не понял суть вопроса Плетесюк.
— Немцев вот в плен взяли, один из них наводчик, второй заряжающий, а третий конюх.
— И на кой они мне? Я по немецки не понимаю.
— Они не немцы, а два поляка и чех, — влез в разговор белорус.
— А так они понимают? — обрадовался Плетесюк.
— Так, проше пана, розумем, — сказал поляк конюх с надеждой, что останется в живых.
Артиллерийские стрельбы проходили для младшего лейтенанта Редкоус непонятно или вернее сказать необычно. «Немцы» работали на ровне со всеми, хотя Петя-наводчик по началу и перепроверял чеха, но убедившись, что тот делает все правильно успокоился.
— Прицел…! Угломер…! Уровень…! Взрыватель осколочный, два снаряда беглый! Огонь…
И стреляли… потом корректировали и снова стреляли… куда — фиг его знает. По окончании появились осназовцы. Забрали орудия и все имущество артбатареи. Непонятно откуда пришли и еще более непонятно куда они со всем этим денутся…
Гена Вербицкий пересев за рычаги «трофейного» танка БТ сначала очень обрадовался но после первого же боестолкновения:
— Моя бывшая, ПТ САУ-76 была лучше, — говорил он после боя.
— Почему?
— Сама закапывалась, — и уловив удивленные взгляды сослуживцев пояснил, — у нее ковш стоял. Раз проехал и углубился на 20 сантиметров, пять раз проехал и уже окоп около метра, — пояснил он, — да и пушка там была 76 мм. Один раз попал и все хана немцу. И сидел я там как бы сзади. Был прикрыт броней и двигателем. Самое безопасное место было. А на БТ…, - и махнул рукой.
— Гена так и скажи после ПТ, где ты был сзади на БТ быть впереди тебе страшно.
— Может и так, — согласился Гена, — жить то оно хочется. И все же на ПТ, когда по нам немец болванкой попал все живы остались.