Прибывший повернув голову косо взглянул на свои «нынешние» петлицы, криво улыбнулся и добавил:
— В данном, конкретном случаи инженер-лейтенант Пронин, — было явно заметно, что это его слегка веселит.
— Ну что там у Вас, — Кубаткин прямо посмотрел на пришельца, — товарищ Пронин, — при этом явно выделил слово «Пронин», помотал головой и сам себе улыбнулся.
— Петр Николаевич, времени мне выделили очень мало, — как бы извиняясь произнес «товарищ Пронин», при этом на столе стал разлаживать армейскую карту.
— Так-с, что это Вы мне, — Кубаткин начал рассматривать карту, обратив внимание на стоящий штамп «совершенно секретно», регистрационный номер, форму допуска и прочие штабные мелочи, — забавные у Вас здесь художества…
— Это совместный плод работы заграничного, оперативного и аналитического отделов с наиболее вероятными событиями, — Пронин взглянул на комиссар 3-го ранга, — Вам еще нужно подписать документ «о неразглашении», — при этом поверх карты положил соответствующие бумаги. Кубаткин бегло просмотрел их и подписал:
— Сколько же я таких бумаг подписал за свою жизнь и во всех одно и то же.
— Так положено, — коротко ответил «железнодорожник» пряча документ и тут же извлекая стопку других:
— Это «пояснительная записка» к данной карте.
В это время комиссар 3-го ранга Кубаткин внимательно рассматривал карту:
— Что это за даты проставлены у некоторых населенных пунктов?
— Это предполагаемые даты когда к ним доберутся немцы.
— Если верить Вашей карте и выкладке на ней, выходит что финнов мы остановим на старой границе по реке Сестре. Тосно, Кипень, Саблино, Котлы — согласно Вашей раскладке они захватят 29-го, — при этом взглянул на Пронина.
— Это всего лишь предположение аналитического отдела, — парировал тот, — с вероятностью 80 %.
— Угу, мрачный прогноз… 30-го Ижора и Красны Бор… возле Логово выходят к Финскому заливу…
— Немцы и Финны не соединятся, если закрепиться на левом берегу Невы в районе Невской Дубровки. Но это на данный момент вторично, — при этом комиссар 3-го ранга Кубаткин как то странно посмотрел на Пронина, который даже заметив недобрый взгляд продолжил, — 28-го они захватят Мгу. Завтра последний день железнодорожного сообщения с «большой землей». Нужно проследить, что бы с утра 28 августа ни один состав на Мгу уже не шёл, — посмотрел на озабоченное лицо Кубаткина, — все перенаправить на «Ладожское озеро», иначе… Вы не должны допустить, что бы оборудование оборонных заводов, приобретенное за валюту попало в руки врага.
— Н-да, дело серьезное, — был ответ комиссара 3-го ранга.
— После взятия железнодорожной станции Мга Ленинград фактически окажется в блокаде и основной задачей врага будет вести беспокоящий огонь и ждать когда осажденные сами сдадутся. В таких условиях на первое место выходит снабжение города продовольствием.
— Значить город сдавать не будут, — из сказанного сделал вывод Кубаткин.
— Нет, город сдавать не будут, — подтвердил Пронин, — но будет не легко. Слабое место на сегодня это Бадаевские продовольственные склады. Деревянные сооружения, гореть будут крепко. К тому же расстояние между строениями небольшое, что затруднит работы по пожаротушению.
— У Вас даже это просчитали?
— У нас, — «железнодорожник» сделал ударение на слово «нас», — у нас пытаются учесть все. Но не об этом. По нашим данным особенно свирепствовать вражеская авиация будет 8 и 10 сентября как раз у Бадаевских складов.
— Ага время еще есть, — быстро сообразил Кубаткин.
— Они планируют засыпать все зажигательными бомбами и пока многие будут отвлечены на пожаре — захватить Шлиссельбург и окончательно завершить блокаду с суши. Считается, что основной задачей на ближайшее время у Вас будет перенаправить часть грузов с Мги на Ладогу и вывезти все продовольствие с Бадаевских складов рассредоточив его по городу, — посмотрел на собеседника, — Страна Вас не бросит, но работы будет много и Вы как коммунист, как ответственный партийный работник обязаны с ней справиться.
— Да уж, — Кубаткин был мрачен и явно волновался.
— Карта эта с документацией к ней остается у Вас, надеюсь ненужно напоминать о её особой важности? — в ответ комиссар 3-го ранга только хмыкнул, — и последнее с 11 сентября в Ленинград будет направлен Григорий Константинович Жуков.
Пронин уже засобирался уходить, взял в руки фуражку…
— Петр Николаевич, если найдется достаточно автотранспорта, тогда с 29-го по 6-е, пока не захватят Шлиссельбург, возможно будет организовать вывоз беженцев.