— Вы полагаете немцы пропустят. Там все будет простреливаться.
— Петр Николаевич, — при этом как бы даже обречено улыбнулся, — мы незаметно и аккуратненько.
Контейнеры с «Эль Фаро» как и ожидалось в основном были с автомобилями.
В первую очередь рассчитались с танкоремонтниками, взамен получили 45 танков т-34-85. Виктор Дмитриевич Байло, сговорившись с подполковником базы хранения Шевченко дополнительно восстановили 12 танков.
— Мои специалисты, — говорил Байло, — внимательно осмотрели все, что списано на базе хранения и пришли к выводу, что есть возможность восстановить еще несколько единиц т-44. Точно сказать не могу, но возможность имеется.
— Заберем все, что будет восстановлено и у нас имеются 2 т-44 и 2 т-34 первых выпусков, — взглянул на Виктора Дмитриевича, тот вопросов не задавал, — их необходимо отремонтировать, а т-34 еще и модернизировать.
— Привозите, — коротко ответил Байло.
Отправились к железнодорожникам.
— Уже готово 12 штук, можете забрать, — как то даже буднично отмахнулся Поплавский увлеченно рассматривая первую партию предоставленных автомобилей. В них ему нравилось все. Начиная от литых дисков и заканчивая автоматической коробкой передач. Он бы восхищался еще и круиз контролем и датчиком дождя и подогревом сидений, но… это пока было выше его пониманий.
Старшина Фролов Захар Потапович. Когда их «боевой батальон» размазали по дивизии он не знал, да и особо не стремился. Как попал он и бывшие с ним ремонтники, еще на секретной базе ОСНАЗа в подчинение к военинженеру 3-го ранга Дёмич Павел Леонидовичу, так они вместе и остались. Питание только стало гораздо хуже, на базе ОСНАЗ кормили их невпример лучше. А так продолжали заниматься тем же — ремонтировали танки, броневики, машины и в общем всю технику какая была поблизости. Все как бы уже привыкли к постоянным кратковременным авралам, вечной нехватке запчастей, инструментов, нужной смазки и многого чего когда:
— Захар, — отозвав его в сторону с волнением в голосе говорил военинженер 3 ранга Дёмич, — мы в окружении.
Захар оглянулся чего то пытаясь увидеть, его только оторвали от ремонта т-34…
— Каком окружении? — не понял он сразу.
— Дивизия наша попала в окружение.
— А мы здесь при чем?
— Всю технику, которая нынче у нас ремонтируется нужно спрятать, да так, чтобы немец не нашёл.
— Ясно, — обречено согласился Фролов.
В этот момент на ремонте у них было… два танка т-34 которых они уже отремонтировали, две другие 34-ки были на ходу, но очередь к ним еще не дошла. Так же стояли четыре пулеметных БА в почти отремонтированном состоянии и один БА-донор (с него снимали запчасти для ремонта) было несколько грузовиков, но ко всему этому совершенно не было ни боеприпасов ни топлива. Официально не было, а у Фролова было чуть чуть. Всю технику которая «на ходу» спрятали. С танковых орудий сняли замки, завернули их в промасленную бумагу, уложили в мешки и закопали под одним приметным деревцем. Аналогично поступили и с инструментом. В боях они не участвовали. Все знали, что в окружении, но куда выдвигаться и где наши не знал никто.
— Товарищ старшина, дезертира поймали, — докладывал ему боец, — странный он какой то, перепуганный.
— Сильно перепуганный? — спросил Фролов.
— Говорит их политрук в своих стрелял, а он убежал.
— Уй ты, — удивился Захар, — а ну давай этого дезертира сюда. Нет погоди не сюда, веди его к Дёмич, я тоже туда иду, там его и поспрашиваем.
Арестованный был молод, явно с последнего призыва. Одет же в сильно поношенную гимнастерку, рваные брюки и совершенно не имел никаких документов. Он утверждал, что его зовут Тимофей Иванович Тымчук. А рассказанная им история была какой то странной:
— Я и еще трое красноармейца были направлены в помощь, как нам сказал взводный — политруку Муслакову. Несли опломбированные ящики. В рощице, здесь недалеко, — указывал он рукой, — политрук приказал выкопать яму, в нее поместили эти ящики закопали и замаскировали. А потом политрук вынул пистолет и стал в нас стрелять. Успел убить двоих, выстрелил и в Юру Марфина, а у Юры в тот момент в руках была лопата, он ею махнул и политруку Карманову отрубил голову. Я испугался и убежал.
Фролов и Дёмич от услышанного были в совершеннейшем недоумении.
— Беспалов, уведи его, — негромко сказал Дёмич, а когда они с Фроловым остались одни, — Захар, что думаешь?
— Думаю, что этот Муслаков был немецкий шпион.
— А вот я так не думаю, — немного подумав добавил, — кажется мне, что вся причина в этих ящиках, — сделал паузу на раздумье, — что же в них такого должно быть, что этот Муслаков красноармейцев пострелял?