— Минимум неделя.
— Мы не торопимся, время терпит.
— А как быть с Императорскими автомобилями? — интересовался Ави.
— Продолжаем подготовку.
— К завтрашнему утру всё уже будет готово.
— Тогда начинайте переправлять их в Чудово к Иван Федоровичу.
Офицер оперативного отдела штаба 2 танковой группы Гудериана полковник Ойген Кох докладывал о положении дел. Его внимательно слушали прочие офицеры и лично генерал-полковник Гейнц Вильхельм Гудериан. Он совершенно недавно, 17 июля от личного адьютанта фюрера полковника Шмундта получил «Дубовые листья» и «Рыцарский крест» за стремительное продвижение вверенных ему подразделений (он стал пятым кого удостоили данной награды). Но кроме приятного полковник Шмундт привез уведомление, что Берлинский штаб Верховного командования подкорректировал план наступления. Москва перестала быть главной целью, тогда как Украине отводилось место стать житницей. Произраставшая там пшеница должна была кормить армию, к тому же через Украину открывался путь к бакинской нефти. Его 2-я танковая группа состоящая из пяти танковых и трех мотопехотных дивизии объединённых в состав двух корпусов переподчинялись группе армий «Юг» с наступлением на город Нежин. Как вдруг:
— 10-я танковая дивизия двигаясь в авангарде 46 моторизованного корпуса с ходу заняла Ельню, тем самым окончательно завершив окружение 28 армии русских под командованием генерал-лейтенанта В. Я. Качалова, — указал указкой полковник Ойген Кох куда продвинулись и где окружили, — Дальнейшее продвижение на Спас-Деменск было затруднено ожесточенным сопротивлением противника, а так же ввиду недостаточного количества боеприпасов и значительных потерь как в технике так и в живой силе, — сделал небольшую паузу и продолжил, — Здесь нам противостоит 24 армия русских под командованием генерал-майора Ракунина К. И. Поскольку боестолкновения приняли позиционный характер моторизованные части было решено отвести на до комплектацию и пополнение. Их место должны были занять подходящие пехотные подразделения, — полковник Ойген Кох вновь сделал небольшую паузу давая всем осознать сказанное, — но пехотные полки, так же как и тылы отстали, снабжение часто прерывалось… Ракунин же подтянул резервы и после сильного артиллерийского налета наши оборонительные позиции были прорваны. Тут же в прорыв он ввел мотопехотный полк усиленный двумя танковыми батальонами и дивизионом артиллерии. Встречная, поспешно подготовленная нами танковая атака успеха не принесла, — полковник сделал паузу решая говорить ли, что после этой атаки ни один танк назад не вернулся, но решил не усугублять положение и об этом промолчал, — В результате были окружены части находящиеся в Ельне. Противник тут же повел свое дальнейшее наступление на Починок тем самым разблокировав окружённые войска.
— Где радиоперехват, воздушная разведка?! Где артиллерия, где танковые соединения, авиация?! Почему был допущен прорыв?! Как Вы могли допустить это?! — Генерал-полковник Гудериан был на взводе… немного успокоившись, нервно протерев лоб ладонью, уже более тихим голосом спросил, — каковы потери?
— В двух дивизиях в строю осталось меньше трети, утеряна почти вся гаубичная и противотанковая артиллерия, множество автомобилей и гужевого транспорта. От 10-той танковой дивизии осталось меньше четверти личного состава и ни одного исправного танка.
— Как так могло произойти?
— Части этой дивизии ранее были потрепаны в боях. Их вывели на отдых, ремонт и до комплектацию.
— И что же?
— Спешно подняли по тревоге и направили закрыть прорванную брешь. В момент передвижения части 10-той танковой попали в хорошо организованные и заранее приготовленные засады. При чем атаке подверглись все колонны, некоторые дважды, — здесь он заметил изменившееся лицо генерала и решил поспешно закончить, — Продвижение русских было остановлено.
Гейнц Гудериан, хоть внешне как бы казался спокойным внутри — пылал. Он всего два дня был в командировке в Берлине куда летал по собственной инициативе по вопросу смены направления главного удара и его переподчинении группе армий «Юг» с походом на Киев. Он считал, что ему нужно остаться в подчинении группы армий «Центр» и продолжать наступление на Москву. К тому же у Гейнца была репутация своенравного и плохо управляемого офицера. Во «французскую компанию» Эвальд фон Клейст даже отстранил его от командованием корпусом за неподчинение приказам. И хоть номинально в данной ситуации он ничего не нарушил «доброжелатели», которые завидуют его удаче и пытаются воспрепятствовать карьере его генерал-полковника Гейнца Вильхельма Гудериана, всегда будут рады подставить подножку и втоптать в грязь. Здесь же утеря стратегически важного города и большие потери. Их никак не скрыть.