— Все идет согласно утвержденного Вами графика, — тут же отрапортовал Ави, — в поселке уже проложили двухниточную дорогу, весь инженерно-технический персонал и переселенцы подписавшие контракт обеспечен одно, двух или трехконтейнерными домиками к которым проведен свет, вода и канализация.
— Почему так?
— Семьи разные, — это уже ответил Клебанюк, — у кого есть дети получает трехкомнатное жилье, у кого детей нет — двухкомнатное, те у кого нет семьи — общежитие, — и тут же пояснил, — контейнер перегородили на две части, в каждой части проживает три человека.
— Что с семьями переселенцев? — продолжал интересоваться Говоров старший.
— Всех тех кто пожелал переехать уже перевезли.
Посещение целлюлозно-бумажного комбината:
— Строительство идет согласно графику, отставаний нет, есть даже небольшое опережение, — докладывал Станислав Порфирьевич Кондратьев, — материалы поступают вовремя, оборудование уже имеется…
— Что то Вы недоговариваете, — поинтересовался Говоров старший, — это ощущалось в какой то недосказанности в докладе Кондратьева.
— Александр Николаевич, проблема в образованности и квалификации персонала.
— Что не так?
— Большое число неграмотных, — и замотал головой, — В основном это крестьяне из близлежащих деревень, а тех кто прибыл вместе с нами крайне мало, — обречено посмотрел на Говорова, — комбинат мы запустим и продукцию дадим вовремя, но…
— Мы подумаем чем Вам помочь, — промолвил Говоров, — как Вы устроились?
— Вы знаете, — с улыбкой промолвил Кондратьев, — вот как раз по части обустройства у нас все хорошо. К бригадам товарища Ави вопросов не имеем. Жильём обеспечены все.
— Что совершенно никаких вопросов?
— С мебелью туго, — скорее просил, чем жаловался Кондратьев, — еще имеются пожелания в плане досуга.
— Слушаю.
— Дом культуры, стадион…
— Угу. Все решаемо, но не все сразу.
Под стадион выровняли площадку, беговые дорожки выложили из тротуарной плитки. Дом культуры и пристроенный к нему спортзал собрали из контейнеров. Два штуки в высоту три в ширину и четыре в длину. Сверху между ними металлические фермы на которые уложили поликарбонат. Все вышло настолько удачно, что схожие сооружение сделали и в Центральной усадьбе.
— Как у нас обстоят дела с артиллерией? — интересовался Александр Николаевич у присутствующих на «военном совете» Говорова младшего, Андрея Клебанюка, Алексея Щепицина, Ильи Левченко, Сергей Ефимовича Петлицкого.
— С артиллерией, после рейда под Ельней все в порядке, — отчитывался Клебанюк, — гаубичных орудий около 70 штук, около 20 штук противотанковых. Кроме этого 12 штук 6-и ствольных минометов. Орудия как немецких, так и советских систем.
— Хорошо, — улыбнулся Говоров старший, — а с артиллеристами?
— С подготовленными артиллеристами никак. Кадрированная батарея всего около 20 человек умеющих выполнять обязанности командира орудия, либо наводчика, либо заряжающего. Так же 12 человек связистов умеющих вести корректировку огня.
— Угу, не густо. И как же Вы, господин-товарищ-барин, — медленно, растягивая слова спрашивал Александр Николаевич с ухмылкой глядя на Валерий Александровича, — собираетесь останавливать полчища Гудериана рвущиеся к Киеву?
— Мы собираемся помешать ему переправиться через Десну, — ни чуть не смутившись ответил Валерий, — К тому же и по дороге он здорово наделал ошибок. Даже не знаю какой ду… историк назвал его стратегом. Обыкновенный торопыга с кучей непродуманных, поспешных ходов и уймой ошибок.
— Это можно утверждать видя всю картину целиком. Впрочем не об этом. Каким образом Вы намерены ему помешать?
— Вверенные ему подразделения долго, без авиационного прикрытия ехал в колонне, — посмотрел на Клебанюка, — Две-три артиллерийские засады. Дважды ночевали — ночные налеты У-2.
— Ну допустим, а где Вы намерены взять столько подготовленных артиллеристов?
Валерий глубоко вздохнул, снова посмотрел на Клебанюка, потом на Щепицина с Левченко:
— Есть такое место, называется Уманская яма. Это лагерь военнопленных.
— Ты хочешь их освободить?
— Охраны там…, -сказал Щепицин, мотнул головой, — никакая. От силы две роты, да предатели.
— Вы уже все проверили? — глядя на Валерия поинтересовался Говоров старший.
— Да там и проверять нечего. Под Уманью два лагеря. Один на окраине обнесённый колючкой с вышками на месте птицефермы, второй — карьер кирпичного завода. Глиняная яма глубиной 7-10 метров, шириной метров 300–400 и длиной с километр. Охраны там, — Валерий повторил слова Щепицина, — от силы две роты.