— При осмотре складских помещений и прочего имущества охраны лагеря были обнаружены продукты из захваченных немцами складов РККА. Мешки с разными крупами и сухофруктами, а так же вещевое имущество в основном шинели. Все это передано во временный лагерь «освобожденных» на левом берегу Днепра, — рассказывал Валерий Александрович, — утром всех покормили и рассортировали по воинским специальностям. Так же всех условно разделили на взвода, роты, батальоны. Назначили старших.
— Что с артиллеристами?
— Отобрали около 400 человек, перебросили в наш лагерь. Сейчас они отстируются и приводят себя в порядок. Так же среди оказавшихся у нас артиллерийских орудий были обнаружены 30 штук 122-мм гаубица обр.1910/30 годов. Дальность стрельбы сопоставима с немецкой 10,5 см. которое у нас уже имеется.
— Хорошо, что с остальными?
— Сообщили в 148-ю стрелковую дивизию которой командует полковник Черокманов. Там всей дивизии, — помотал головой, — малочисленные остатки. Так же сообщили в 143-ю стрелковую дивизию полковника Курносова. У него 635 полк — 800 человек совершенно не имеют никакого вооружения. Ожидаем прибытия от них представителей.
— Что с больными и ранеными?
— Передадим в дивизии как нагрузку. Об этом их предупредили.
Командир 148-й стрелковой дивизии полковник Черокманов Филипп Михайлович по телефону разговаривал со штабом корпуса:
— Да поймите Вы, у меня не полноценная, а воссоздаваемая дивизия понесшая в боях значительные потери. Фактически это собранные вместе малочисленное разрозненные стрелковые подразделения 20-го корпуса и 4-й армии вооруженное стрелковым оружием. В случаи необходимости мы не сможем эффективно поддержать 143 дивизию, так как это Вы мне приписываете. Просто нечем. Дивизии нужно пополнение и не только людьми, но и техникой, артиллерийским вооружением.
На другой стороне трубки с его доводами и выводами не соглашались и упорно требовали быть готовым полноценно поддержать 143 дивизию полковника Курносова…
Где то через час дежурному по штабу 148-й дивизии позвонили со штаба корпуса:
— Дежурный по штабу 148 дивизии майор Двойнев слушаю! — четко отчеканил дежурный.
— Представитель Разведывательного Управления Генерального штаба товарищ Пронин. Записывайте. Представителю дивизии надлежит прибыть в квадрат 7-24. Записали?
— Да записал. Уточните пожалуйста где находится названый вами квадрат…, - сам же жестом подозвал посыльного бойца и закрыв ладонью трубку сказал:
— Быстро комдива.
Боец вопросов не задавал и сразу же умчался на поиски командира дивизии полковника Черокманова.
Передававшему сообщение который назвался «товарищ Пронин», заданный дежурным вопрос о месте нахождения данного квадрата явно не понравился. Майор Двойнев четко слышал как тот тихонько сказал, не в трубку, а кому то кто находился рядом, но было слышно — «Вашу мать, у них и карты нет», но на вопрос ответил:
— Это в 15 километрах вдоль Десны на юг от Вас.
— Ясно.
— Там Вашему представителю надлежит принять пополнение.
— Записал. Какое количество и чем вооружены?
— Точная цифра мне неизвестна, но около 12–15 тысяч.
— Ого как они так…
— Продолжайте записывать, — не обращая внимания на удивленные «мысли в слух» дежурного майора, холодным, отрезвляющим голосом ответила трубка, — Так же с ними от полутора до двух тысяч больных и раненых, гужевой обоз около 1000 телег, около 300 стволов разной артиллерии. Боеприпасов и продуктов питания почти нет. Есть около 30 танков т-26 и БТ, так же имеется трактора и машины. Если топливо привезете — заберете и их.
Дежурный записывал. Посланный майором Двойневым еще в начале разговора посыльный вернулся с командиром дивизии полковником Черокмановым Филлипом Михайловичем, который стоял за спиной и молча читал все что записывал дежурный. Видя, что разговор подходит к завершению полковник потребовал у дежурного трубку:
— На связи полковник Черокманов Филип Михайлович, — тут же представился он и сделал небольшую паузу давая оппоненту возможность назвать себя.
— С Вами говорит товарищ Пронин, Представитель Разведывательного Управления Генерального штаба.