— Как там у вас дела, удар сдержите? — спрашивал комдив.
— Уже сдержали, — улыбнувшись сам себе ответил майор, — от колонны на данный момент почти ничего не осталось. Кое где отдельные очаги сопротивления. Когда шел сюда видел, как наши танки пошли в контр наступление.
— У них и танки есть? — удивленно поинтересовался комдив.
— Есть с десяток. Несколько бронеавтомобилей, есть и пушки. С вооружением у них, по нынешним меркам хорошо. Они здесь очень основательно обосновались и засаду грамотно организовали. Очень хороший и своевременный подарок сделали нам товарищи из разведывательного управления.
Стрельба стала еще дальше отдаляться и затихать. Вернувшись на наблюдательный пункт Путилин застал там только Пряхина и увидел, что по бывшему полю боя ходят бойцы, слышались отдельные выстрелы, небольшими группками вели пленных немцев, по большей части контуженых.
— Товарищ старший лейтенант, что они там делают, — поинтересовался он.
— Зачистка, сбор трофеев. Товарищ из особого отдала пошёл смотреть пленных их там уже человек 50 насобирали и это только начало, под сотню будет, а представитель полит отдела — как только узнал, что у нас есть кинооператор сразу ушёл с ним.
— А журналисты откуда, тоже в плену были?
— Нет, — заулыбался Пряхин, — так по случаю попались две трофейные кинокамеры. Среди бойцов нашлись люди который в них понимает, к тому же «товарищ командир» перед отправкой нас сюда приказал все заснять на кинокамеру и пленки передать в полит отдел, он говорил, что это поможет нам реабилитироваться за плен.
Появление немецких самолетов было предсказуемо, а при попытке захода на цель по ним был открыт огонь. Трассеры тянулись с четырех разных мест.
— А зенитки откуда, — удивленно спросил Путилин.
— Ну это не совсем зенитки, — заулыбался Пряхин, — мы когда отбили у немцев наш аэродром, так там кроме прочего нашлось и несколько 12.7 мм пулеметов, вот «товарищ командир» и приказал военинженеру 3 ранга Дёмич установить их на 34-ки. Изготовили турель закрепили ее на башне и получилась передвижная зенитка. Очень удобно, я сам пробовал.
Пока они говорили один вражеский самолет задымил, а потом и второй как то странно стал вести себя.
— УУуРррАаа — отовсюду раздавались радостные крики бойцов. Когда самолеты улетели сбор трофеев продолжился.
Командир Дивизии, начальник штаба, полковой комиссар, капитан госбезопасности и еще несколько офицеров штаба дивизии только что закончили просмотр документального фильма о действиях так внезапно, но главное вовремя приданого им батальона под командованием старшего лейтенанта Пряхина.
— Ну что скажете, — восхищался комдив, — душа радуется за таких ребят, а как засаду устроили, как действовали, смело, напористо, уверено. Пленных вон сколько! Ух молодцы! Вся дивизия с начала войны меньше набрала, чем эти за один раз. Больше ста человек, а трофеи уй красотища. Считаю, что их нужно отметить. В столь сложное для Родины время малыми силами, почти без потерь так ярко разгромить превосходящие силы противника. Что молчите? — обратился он к собравшимся.
— Я этот фильм хочу направить в полит отдел армии, пусть и они порадуются. Пусть знают как умеет воевать наша дивизия, — поддержал его полковой комиссар, — стране сейчас как воздух нужны герои и героические поступки. Этот фильм как раз то, что нужно. Я за, заслужили. Хотя некоторые вопросы к ним и имеются, но это скорее к Разведывательному управлению Генерального штаба и в первую очередь по политической части. Ни одного представителя полит отдела, ни одного партийного или комсомольского собрания, — возмущался он, — но поскольку этот батальон придан нашей дивизии это упущение мы в ближайшее время исправим, — с улыбкой на лице закончил он.
— Товарищи, — начал говорить капитан госбезопасности Назмутдинов, — фильм хороший, героический, своевременный, его непременно нужно показывать во всех кинотеатрах страны и частях Красной Армии, я даже не возражаю о награждении, но во всех событиях есть некоторая нестыковка. В то время когда майор Путилин как бы разговаривал с подполковником Звягинцевым, в общем в это время его в штабе не было и это еще не все. Никакого представителя разведывательного управления Генерального штаба Красной Армии Краснецкого у них в этот день так же не было. Вот такая вот петрушка. С кем он в действительности говорил установить не удалось. Проведенный моими ребятами предварительный опрос военнослужащих «нового» батальона выявил, что с ними на этой же «секретной базе» были и летчики, мы их отыскали и связались с командиром авиаполка майор Ефремовым и комиссаром полка Камушко к которым эти летчики были направлены. Так там такая же почти детективная история. В общем неизвестно откуда и как, но они получили 9 самолетов разных модификаций, включая трофейный «Мессер» и интересные выводы по тактике, которым сразу же был присвоен гриф «для служебного пользования» и что самое непонятное очень подробное описание тактико-технических данных некоторых немецких самолетов и те новшества и модернизацию, которую нужно провести нашим моторам и самолетам для эффективного противостояния. Так вот, когда это показали нашим специалисты из конструкторского бюро и НИИ, они заинтересовались да так сильно, что начали требовать к себе тех, кто это составлял, а вот их то как раз отыскать и проблематично. Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии рассекречивать данные по своим группам действующим в тылу врага категорически отказалось. Вот так вот и еще прибывшая на следующий день к летчикам колонна с той же «секретной базы» привезла боеприпасы, ГСМ, еще один МиГ. Так же и летчики и наши с батальона говорят, что их все это время очень хорошо кормили ежедневно курятиной.