— Ты смотри как ревет эта шестиствольная пушка, — говорил он стоявшему рядом с ним пехотному офицеру Семенову, — а дым какой страшный, от одного увиденного мурашки по коже, а каково тем, по ком стреляют эти монстры?
— И не говорите Андрей Николаевич, задаётся мне, что в ауле камня на камне не останется, пойду подготовлю своих солдат, может Губкин все же соизволит дать команду на штурм, хоть и мала надежда, но все же подготовлюсь и автомат свой проверить охота, хотя уже вижу, боя не будет, — в это время в ауле что то здорово взорвалось, — Ого, пороховые запасы рванули, — продолжил он обрадовано, — после такого точно не будет.
— Не скажите Александр Петрович, Валерий Александрович и сотник Бойченко вознамерились сами взять это селение, и после такого шквального артиллерийского удара, да после удачного попадания в пороховой склад, они это сделают, и не важно будете Вы им помогать или нет, вот попомните мои слова, возьмут они сегодня аул, этот Говоров достаточно решительный и опытный человек и не просто так сюда явился.
— Да знаю я, и многие офицеры так же думают, к тому же поговаривают, что он отпрыск знаменитого рода, непонятно только зачем ему все это инкогнито?
Пока они это говорили сражение продолжалось, артиллерия перестала стрелять, а к аулу, нещадно рыча начали выдвигаться три самодвижущиеся кареты. Аул молчал, кареты уже проехали первые дома, остановились, с них начали появляться солдаты спецназа, одетые в кирасы:
— Вот жиж, прозевал, — ругал себя прапорщик Семенов спеша к своим солдатам.
Старший унтер, которого за давностью лет службы все называли Семеныч, еще издали увидел спешащего к ним прапорщика Семенова, Александра Петровича.
— Не спроста, видать наш черед настал, а ну ка ребятки за мной, скомандовал он, их благородие не просто так к нам спешит.
Заметив, что его бойцы выдвигаются ему на встречу Семенов приостановился:
— Семеныч, помочь нужно нашим, видишь спецназ уже в аул вошёл, давай поспешай, прозевал я ух, прозевал.
— Ничего Ваш благородие, наверстаем, — и обернувшись уже солдатам, — давай братцы, поторопись, поможем нашим.
Солдаты же, еще с далека видя, что в их помощи не особо то и нуждаются, потому как частая стрельба уже переместилась к середину аула, бежали скорей не для помощи, а чтобы успеть на захват трофеев, потому старались изо всех сил, у некоторых даже появились крамольные мысли бросить мешающее ружье, но искоса глянув на пудовые кулачища Семеныча, желание улетучивалось само собой.
Топот множества лошадей, казачий свист, гиканье и улюлюканье солдаты услышали уже миновав первые дома поселения. Продвинувшись еще немного вперед они увидели товарища командира и его спецназовцев, лихо сгоняющих пленных в кучу:
— Семенов, Александр Петрович, — подбежал к нему Валерий Александрович, — хорошо, что ты здесь, помощь нужна, жмуриков охранять нужно, а у меня людей и так не хватает. Поможешь?
— Так точно, помогу, — и обернувшись, — старший унтер Семенов, организуйте охрану пленным, — срывающимся мальчишеским голосом прокричал он.
— Вот и отличненько, и еще, Александр Петрович, отправь своих проверить воон те дома, у мена на них уже ни сил, ни времени, ни свободных людей нет.
— Сделаем Валерий Александрович, не волнуйтесь, все сделаем, обрадовался Семенов оказанному доверию, беря автомат на изготовку, — первое отделение за мной, — прокричал он и быстрым шагом направился к стоящим в сторонке строениям, за ним потянулись солдаты.
Майор Губкин был в неважном, расположении духа с самого утра, но на позиции к артиллеристам пошёл. Там уже были многие офицера, а прапорщик Низовцев сам непосредственно участвовал во всем этом, даже выстрелить успел, для чего нужно было всего лишь дернуть за веревку. Стреляли они как то неправильно, вверх, но почему то попадали, даже не видя цель, потом в ауле взорвалось, здорово так рвануло, никак в пороховой склад угодило, и как так получилось у них, — думал Андрей Васильевич. Точно, как и говорили ему, не прост этот Валерий Александрович, не успел приехать, а уже все знает, никогда здесь не был, а карта у него новейшая, красочная, он такую хорошую даже в Тифлисе не видел, не говоря уже о крепости Грозной. Пребывая в раздумьях он пропустил момент, когда три самодвижущихся кареты, именуемые новым, модным словом машины, начали движение к селению, и не встречая никакого сопротивления проехали дальше, а потом случилось безобразие. Молодой, еще не нюхавший пороха пехотный прапорщик Семенов, Александр Петрович во главе своего взвода ввязался в авантюру и повел своих солдат в аул.