— Вот негодяй, вот подлец, я же категорически приказал в аул не соваться. Антип, крикнул он денщика, лошадь мою сюда, да поживей, каналья. Кто здесь, — обратился он к стоявшим на артиллерийских позициях офицерам, — подымайте людей, все в аул, мать его, прапорщика Семенова выручать будем. Низовцев сколько здесь Ваших артиллеристов?
— 20 человек нижних чинов, — бодро ответил тот.
— Берите всех и за мной, остальные подтянутся, — и замер оглядываясь на лагерь с которого без офицеров и команды, гурьбой солдаты бежали к аулу, — вот жжешь мать ихню, артиллеристы — вперед, за мной, — и поскольку уже был на лошади помчался первым.
В ауле его встретила странная картина, посреди улицы на коленях, положив правую ногу на левую и сев на них, а руки заложив за голову, согнувшись, находились пленные горцы, много пленных, около сотни, среди них гордо ходили шесть охранников со взвода Семенова, а еще трое обыскивали и усаживали новую партию арестованных.
— Чего это вы их так высаживаете, — изумленно спросил майор.
— Так Ваш Высокоблагородие, спецназовцы сказали так сажать, очень удобно, один вона, — он указал на одиноко лежащего избитого пленника, связанного по рукам и ногам, — попытался вскочить, да нож вынул и на Савву, а ноги у него затекли, вот он и упал сразу, и Савва живой остался, а уж как он его опосля отблагодарил… так то вот, да и считать опять же удобно.
— А где прапорщик Семенов? — оглядев все вокруг спросил Губкин, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Воон те дома пошёл проверить, взял отделение и пошёл.
— Давно ль, — заволновался Андрей Васильевич.
— Да не очень, а вона он возвращается, — говоривший указывал рукой с какой стороны, там действительно показались фигуры солдат, среди которых был и злощастный Семенов, шёл он бодро размахивал руками и что то возбужденно говорил или рассказывал, далеко, не слышно.
— Ваше превосходительство, сообщение от майора Губкина, — сказал вошедший адъютант.
— Отпишите ему, что в настоящий момент предоставить ему помощь не предоставляется возможным, — продолжая смотреть в окно ответил генерал-лейтенант, — он ведь просит подкрепления верно?
— Никак нет. Он сообщает, что прибывший на подмогу экспериментальный отряд под командованием Говорова В. А. и вверенные ему войска взяли вражеское селение. Непокорные горцы частично рассеяны, частично пленены.
— Как? Разве Говоров не под арестом?
— Под арестом, уж неделю как под арестом.
— Как же так? Губкин пишет Говоров В. А., какой то экспедиционный отряд, что за бред, они там перепились!
— Ваше превосходительство, майор Губкин пишет о Говорове Валерий Александровиче, а под арестом Говоров Василий Афанасиевич. И осмелюсь заметить, отряд называется экспериментальный… не знаю отчего, но здесь написано именно так.
— Все равно ничего не понимаю, — потом подумав продолжил обращаясь к находящемуся здесь же майору Свиридову, — Владимир Николаевич, Вам нужно поехать и проинспектировать майора Губкина. Отправляйтесь немедля. Если будет пьян — под арест, — со злорадной улыбкой закончил он.
— А если все подтвердится?
— Что подтвердится? У него сил около 150 солдат при 2 горных пушках, да казаков пол сотни. Этого едва достаточно чтобы сдерживать горцев, а он здесь пишет какую то несуразицу — «до обеда взял штурмом» хорошо укреплённое селение с достаточно крупной вооружённой общиной в котором около 300 горцев, и среди них представитель наиба, а с ним до сотни всадников мюридов при неизвестном количестве пушек! Это ль не бред?
— Я достаточно хорошо знаю майора Губкина, это осторожный, даже через чур осторожный человек и раньше за ним глупостей не наблюдалось, — сказал Свиридов, — даже не знаю, что и думать, может действительно подтвердится?
— А если подтвердиться — наградим, — сменил гнев на милость сказал генерал-лейтенант.
Полусотня казаков под командованием сотника Бойченко находилась в засаде, ждала своего часа.
— Ну что там, когда, — спросил Афанасий приданого ему для связи спецназовца, — когда они начнут?
— По времени уже должны, — ответил спецназовец, глянув часы.
Наручных часов сотник Бойченко еще отродясь не видал, карманные, на цепочке это да, видел, а вот чтобы наручные — впервой, внешне виду не подал, но себе отметил, что с товарищем командиром Говоровым нужно дружить, если у него простые казаки, такие нужные цацки имеют, то что достанется ему — сотнику?