Первые орудийные выстрелы прозвучали, приглушено, а вот разрывы бомб были необычайно громкими, даже лошади испугались, а потом зачастили, как дождь и длилось это необычайно долго, потом взорвался пороховой склад.
— Вот это да, и как они видят куда стрелять нужно? — спросил Афанасий у пятнистого.
— Здесь группы корректировщиков расставлены, вот они и говорят куда стрелять нужно, вправо или влево, вперед или назад, попал или нет, зная это артиллерийский наводчик корректирует оружие и стреляет вот и все.
— Ах вот оно чего, — решительно ничего не поняв, но на всякий случай сказал сотник.
Взрывы на некоторое время прекратилась, потом прогремели еще и:
— Все, — сказал спецназовец сотнику, — пушки стрелять больше не будут, сейчас техника в атаку пойдет, скоро наш черед.
Что такое техника сотник не знал, но догадался, потому не сильно громко, но так что бы было слышно подал команду.
— Шашшкии-и! Вон! — и вытянул шашку, как бы приготовился к бою, — Прямо, шагом! Ааршш!
В это время в начале селения послышался гул моторов и частые выстрелы, даже очень частые, на участке, который был выбран для засады появились первые убегающие. Такого Бойченко допустить уж никак не мог.
— Атакуйте! Марш! Марш! — прокричал он и первым бросился на опешивших врагов.
Боя как такового не получалось, чечены и прочие горцы и мюриды в основной своей массе драться совершенно не желали и сразу же бросались на утек, тут здорово выручали револьверы и ружья. Недолго казаки пробыли на определенном им участке.
— Афанасий Демьянович, — позвал его связной, — товарищ командир просит Вас наступать с этой стороны к центру селения, по дороге Вам предписано добивать очаги сопротивления и собирать полон.
— Эх разгуляйся душа, — проговорил Бойченко, и тут же крикнул, — Рысью! За мной! Марш! — и казаки дружно помчались в селение сметая на своем пути малочисленные, перепуганные кучки горцев, практически не оказывавших сопротивления. Впереди, спиной к ним, показалась достаточно большая и организованная группа частично конных мюридов, собравшаяся атаковать движущиеся на них машины, но те открыли шквальный огонь по атакующим, вмиг выбив самых ретивых, оставшиеся начали живо заворачивать своих скакунов, а увидев в своем тылу казаков стали сдаваться в плен, одиночки, пытавшиеся оказать сопротивление были тут же безжалостно изрублены новыми, так приглянувшимися шашками.
— Вот это бой, вот это победа, — радовался Бойченко, подсчитывая трофеи, еще больше ему понравилось малое количество раненых и отсутствие убитых, а так же, что они здесь были одни, ну почти единственные сборщики трофеев, не считая спецназовцев и солдат взвода прапорщика Семенова, который громко, в слух хвалил автомат и утверждал, что лучшего оружия, для ближнего боя он не сыщет во веки вечные.
— Выскочили они на меня всей гурьбой, человек десять, а солдаты мои отстали, ну я по ним из нового автомата кааак стрельну, всех поубивал. Патроны только быстро заканчиваются, а так очень даже нужная в ближнем бою вещь.
— Их что действительно десять было? — переспросил слушавший это казак у стоявшего рядом солдата.
— Та не, четверо их было сначала. Вот их Александр Петрович и пострелял враз, а еще двое пока думали что им делать так мы успели подбежать, да и господин прапорщик свое ружо зарядить снова успел. Так вот и кажу, пока те думали что им делать и их постреляли, — ответил тот. — Хорошая штука. Патронов только жрет много, а так хороша.
— Ого это он одним махом шесть горцев убил, — удивился казак, почесал затылок и быстро умчался пересказывать новую байку. В процессе дальнейших пересказов уже выходило, что прапорщик Семенов с нового своего ружа два десятка злобных чеченов застрелил и не заметил.
— Трофим, все ли взявшие у «товарища командира» шашки смогут за них рассчитаться? — спросил сотник Бойченко отиравшегося около него казака.
— Афанасий Демьянович, даже не сумлевайся. Все смогут и даже смогут прикупить пистолей. Очень хорошая вещь. Наши бают, что на Антипа вон мюридов выскочило трое или четверо, а может и все пять. Каждый по разному баит, а Антип, сукин сын сам рассказывать не желает. Так значить выскочили на него, да все злые с кинжалом в одной руке да саблей в другой, так он их из пистоля зашмалил, те к нему даже подскочить не смогли. Вот так то вот, а не было бы у Антипушки нового барабанного пистоля?
— Повезло значить Антипу. Я вот со своего даже не настрелялся, — с досадой промолвил сотник, — всего то пару раз и стрельнул.