— Э, простите, — от неожиданности растерялся жандарм, — мне нужно доложить, согласовать, организовать.
— Да да, все ясно, смотрины перенесем на послезавтра.
— Как то уж очень быстро у Вас это выходит, — засомневался жандарм, — это не от меня зависит. Вы понимаете, на это мероприятие непременно пожелают взглянуть более солидные люди чем я, скромный майор жандармерии.
— Ну надеюсь и «скромным» и «майором» Вам ходить не долго, — с ухмылкой произнес прорицательный юноша.
На том их первая встреча и закончилась.
В тот же день, во второй половине дня майор Кутахов делал доклад начальству:
— Ваше высокоблагородие, осмелюсь доложить, что люди имеющие отношение к летательным аппаратам называемым «самолет» отыскались. Осмотр самих аппаратов назначен на послезавтра.
— Что ж Вадим Иванович, я Вас поздравляю. Изложите все как было в письменном виде.
— Вот прошу, — при этом он протянул несколько исписанных листов.
— Вы даже это успели, похвально. Но Вы еще не сказали главного где будет произведен показ?
— Недалеко от Чудова имеется подходящее поле.
— Чудово, это который в Новгородской губернии?
— Так точно, — бодро ответил Кутахов.
— И это с Чудова они летали в Штутгард?
— Не могу знать Ваше высокоблагородие, об этом мне не известно.
— С кем Вы планируете ехать?
— Ни с кем, они отчего то не желают показывать и предавать широкой огласке свое изобретение.
Не доезжая Чудова, на каком то безымённом полустанке Кутахова и сопровождавшего его Ивана Федоровича поджидала пролетка, ехали они достаточно долго, прибыли на не очень большое поле, на котором находился летательный аппарат именуемый «самолет».
— Вот и прибыли, — сказал Иван Федорович, разминаясь после долгой езды, — прошу следовать за мной, — сказал он Вадим Ивановичу и направился не к самолету, а к мужчине находившемуся чуть в стороне.
— Разрешите представить, — начал говорить он, обращаясь к незнакомцу, — Кутахов Вадим Иванович, а это Говоров Валерий Александрович, человек которому и принадлежит данное творение человеческой мысли, — проговорил он кивая на самолет.
— Вы прибыли сюда, дабы увидеть подтверждения правдивости наших слов, — с улыбкой произнес Валерий Александрович, — ну что же прошу, — и жестом пригласил следовать за ним к самолету. Подойдя ближе к летательному аппарату Вадим Иванович первое на что обратил внимание надпись на боку летательного чуда «Русич», а так это была достаточно громоздкая конструкция имеющая два ряда крыльев, небольшую кабину впереди которой был винт и хвост. Вадим Иванович несколько раз обошёл самолет, потом остановился и:
— Валерий Александрович, будет ли мне позволено забраться внутрь?
— Да ради Бога, только ничего там не трогайте, а так можете даже посидеть на месте пилота.
— Простите не понял, на месте кого?
— Человек который управляет самолетом называется «пилот», для того, чтобы ему было удобней управлять там, внутри, имеется сидение, на котором Вам и позволено посидеть, если Вы захотите. Прошу, — произнес Валерий, при этом открывая дверь кабины и приглашая внутрь майора Кутахова. Насмотревшись вдоволь, Вадим Иванович начал задавать вопросы:
— Так это на этих машинах Вы были в Штутгарте?
— Да это одна из тех, которые видел господин Горчаков и представители Прусского и Австрийской миссии в Южной Германии.
— Скажите Вы действительно отсюда сможете долететь до Берлина или Вены?
— Сложный вопрос Вы задаете как для первой нашей встречи, но я отвечу — нет, отсюда до Вены, Берлина или Штутгарта мы не долетим, не хватит топлива.
— Странно, а как же Вы оказались на них в Штутгарте?
— Вадим Иванович Вам знакомо такое понятие как военная хитрость? — увидев как Кутахов кивнул продолжил, — так вот есть еще и дипломатическая и инженерная хитрость. Для того, чтобы продемонстрировать данные летательные аппараты нами, тайно, на территории Австрии были созданы склады заправки, так называемые площадки подскока. Самолет летит до тех пор пока у него не начинает заканчиваться топливо. Дальше он приземляется в определенном месте где его уже ждут, заправляется и летит дальше. Вот так мы и оказались там где желали. Назад тем же способом. Вот собственно и весь секрет.
— А как же вражеские корабли? Смогут ли Ваши самолеты с ними бороться? — заволновался представитель жандармерии.