— К нему еще нужен обученный расчет, — как бы подражая ему ответил Валерий, — а он на данный момент недоучен… машину и боеприпасы — дам.
— А ГСМ?
— Только соляра и проблема с бочками, у меня всего шесть.
— Бочки не проблема, — не унывал подполковник Микулич и посмотрел на капитана Мишина, который в знак согласия снова кивнул, — а если мы дадим Вам восемь бочек?
— Значить заберу все восемь, а привезу только шесть.
— А остальные? — проснувшаяся жаба начала давить начальника артиллерийского вооружения капитан Мишин.
— Пока нету, но за бочки благодарен, не будете же Вы мелочится, я Вам предоставляю гораздо больше.
В 3 часа утра началась «переправа» сначала прибыли шесть машин с боеприпасами которые за собой тянули пушки-сорокапятки, седьмой была машина с 85 мм зениткой. Их уже поджидали разгрузочные команды. Потом был госпиталь, за ним потянулись бойцы и командиры «пополнения», когда первые разгруженные машины уехали, приехали другие до рассвета успели сделать три ходки. С восходом солнца все затихло. Пряхин, на правах «лучшего друга товарища Пронина» взял себе две сорокапятки, все три исправных миномета, он хотел себе оставить и зенитку, но…
— Павел Анатольевич, — остановил его подполковник Микулич, которому капитан Мишин только что доложил о действиях комбата, он качал головой и…, - я понимаю, что Вы с «товарищем Прониным» хорошие знакомые, вместе служили и он как бы является Вашим протеже, но имейте совесть, зенитка пойдет для защиты штаба полка и не спорьте, — пресёк он попытку Пряхина повозмущатся, — Вы и так себе больше всех нахватали, а у меня кроме Вас еще батальоны имеются.
— Товарищ подполковник, миномет по штату в каждом взводе должен быть, а у меня, считая те, что я сейчас взял будет всего шесть, а сорокапяток осталось еще шесть, — пытался оправдаться капитан, — а у меня с этими двумя как раз батарея выходит.
— Не спорьте. Осталось четыре сорокапятки, две нужно еще ремонтировать, они без прицелов и затворов, а минометов хоть и много но все нужно сначала в мастерскую отдать, — заговорил спокойно, но все же как бы перебил его начальник артиллерийского вооружения капитан Мишин, ссорится с Пряхиным он не хотел, уж очень сильно непонятная фигура была этот «товарищ Пронин», который просто ради дружбы помог капитану Пряхину, да и эффектное появление Пал Анатольевича в их дивизии, когда он играючи разгромил немецкие части прорыва и все, так вовремя заснял на кинопленку, что в один момент из неизвестного старшего лейтенанта ни разу не военного вдруг стал героем и гордостью дивизии, а потом и всего фронта.
«Приемная комиссия», в лице начальника артиллерийского вооружения капитан Мишина, помощника по разведке капитана Андриевских и начальников продовольственной и вещевой службы в этот же день отчитывались командиру полка Строеву Владимиру Ивановичу:
— В общем за сегодня мы получили пополнение в количестве 152 бойца и 28 командиров. С 7 человеками старшего комсостава работают особисты, да они нас и не интересуют. Так же, кроме этого в госпиталь направлено 118 человек, и по заверению военврача 2 ранга Климовича Станислава Федоровича, начальника вышедшей к нам санчасти большая часть из них в ближайшее время вернется в строй. Так же нами было получено минометов 50 мм 12 штук требующих ремонта и 3 в боеготовом состоянии, восемь пушек сорокапяток, две из которых требуют установки затвора и прицела, зенитная 85 мм пушка 52-К с расчетом и автомобилем, было доставлено 18 грузовиков различных боеприпасов общим весом чуть более 30 тонн, шесть бочек ГСМ, из которых в пяти солярка и в одной бензин, — и заканчивая капитан Мишин добавил, — Хе хе, снарядно-минометный голод в ближайшее время нам не страшен.
— Обмундирование у прибывших частично наше, частично из трофейных польских складов, — продолжил начальник вещевой службы, — всех их переодеть, на данный момент не представляется возможным из-за почти полого отсутствия вещевого имущества.
— Что совершенно ничего нет? — переспросил комполка Строев.
— Комплектов 20–30 не больше, если их даже и отдать, — он пожал плечом, — на всех все равно не хватит, а та одежда, что на них в хорошем состоянии, совершенно новая, прошу Вашего письменного разрешения на продолжение эксплуатации трофейной польской формы до получения в нужном количестве положенной по уставу.
— Будет тебе приказ, — ответил за комполка начальник штаба подполковник Микулич, — видел я, форма хоть и ляшская но новая, а на передовой все равно в чем.