— Почему ты ничего не умеешь делать? — визгливо кричала она. И в этот момент он начинал чувствовать себя неполноценной и ограниченной личностью.
Во избежание конфликта он первое время молчал, вернее, учился молчать.
«Ах, какой же я молодец! — мысленно хвалил он себя. — Сдержался, смолчал, не отреагировал на её негативную реакцию, на её испепеляющий взгляд».
Но всё-таки когда чаша терпения начинала переполнять его, он взрывался:
— Всё рычишь и рычишь, вечно чем-то недовольна. Ну, ещё раз рыкни, как ты умеешь! — и, пристально посмотрев на неё, возмущённо добавлял: — Лидка, а ведь ты никого не любишь! И доказательством тому является твоя ненависть. А злость, как ты сама знаешь, это непроявленная любовь.
— Просто не понимаешь ты меня. Да и совершенно разные мы, поэтому и мир воспринимаем каждый по-своему.
— Если мы с тобой такие разные, тогда почему ж до сих пор вместе живём?
Видать, в доме скопилось много негативной энергии. Видишь, как листья потемнели, — и, не зная, что больше и придумать, она кивнула на шеффлеру. — И даже свернулись. А это к конфликтам.
— Ты ещё забыла сказать, что твой любимый цветок — энергетический вампир. Может, потому-то я и чувствую какой-то физический дискомфорт.
— Возможно, он подпитывается твоей энергетикой. Хорошо, хоть не моей, — злорадно захохотав, съязвила она.
— Тогда его желательно вынести из дома и лучше куда-нибудь подальше, — умоляюще глядя ей в глаза, попросил он.
— Ни за что, — дёрнувшись, отрезала она.
С той минуты, когда произошло последнее выяснение их отношений, ссоры и конфликты стали только нарастать. А когда стебли чудного экзотического растения начали подгнивать, они расстались.
Конечно, дело далеко не в шеффлере. Я думаю, умный читатель всё поймёт и разберётся сам.
2020 год, сентябрь
Шельма
— Ох, неспроста окрутила наша Марфушка Аркашку, — судачили в кубанской станице.
— Такого видного парня захомутала, — поддакивала с нескрываемой завистью подруга Марфы Лукерья. — Ни кожи, ни рожи, а туда же. Хитрющая, однако.
— А в кого ей быть другой, — с неприкрытой долей злорадства продолжали бабки. — Все в их нем роду таковские — ведьмы да колдуньи, — поддерживая подруг, прошепелявила своим беззубым ртом примостившаяся на краю лавочки старушка.
— Но тут-то ты, баба Дуся, немного перегнула, — возразила Лукерья. — Никакая она не колдунья. На это ум нужен, а ещё знания и навыки. А у неё ни того, ни другого и в помине не было, да и нет. Поэтому и пагубы от неё никакой. Откуда ему, вреду-то, взяться, если она ритуалов не знает. Это я вам как ионная подруга говорю. Колдуньи-то, они какие? Спокойные, уравновешенные. А Марфушка-то наша импульсивна и своенравна. Можно сказать, не обуздана. И ведёт себя порой как ведьма. Напридумывала себе, что обладает сверхъестественной силой. Но уверяю вас, дорогие мои бабулечки, всё это очередные её выдумки и фантазии.
— В таком разе она шельма. Ведь неспроста в старину таковых людишек хитрецами да плутами называли, — вновь подала голос бабка Евдокия.
А тем временем, пока бабы обсуждали последние станичные новости, Марфа, недолго думая, уговорила своего жениха на поездку в столицу.
— Поедем лёгкую жизнь шукать, — слегка вздёрнув подбородок, заявила она как-то матери.
— Будь, доча, осторожна, — опустив бегающий взгляд вниз, напутствовала женщина. — Не зря в кино говорят: Москва слезам не верит. Не каждому она покоряется. Да и Аркадий человек не шибко надёжный — сам себе на уме.
— Да не волнуйся ты так, маменька. Вот увидишь, всё будет по-моему. Он не то что делать, но скоро и думать, и говорить будет, как мне вздумается. Ещё его и против своих же родителей настрою.
— Ой, не обожгись, девонька. Я бы не советовала мысли-то свои навязывать людям.
Ничего на сей раз не ответила Марфа, лишь махнула своими космами.
В столице девушка устроилась уборщицей в массажный салон, а парень стал на автомойке машины мыть.
— Это на первое время. Немного пригляжусь, а там, глядишь, и на курсы массажисток запишусь. Вижу, дело-то это доходное.
— Что, и мужикам массаж будешь делать? — измерив озабоченным взглядом свою гражданскую жёнушку, поинтересовался Аркадий.