Только одна Светлана, насупившись, стояла молча.
Подошёл поезд. Объявили посадку.
— Пишите, звоните, — обнимая детей, говорили взрослые.
— Ма, па, вы уж шибко-то не переживайте — я вам обещаю, всё будет хорошо.
— Надеюсь, — внезапно поникнув, пробормотала Светлана.
— Я верю в тебя, дочь, — уверенно произнёс Михаил.
— Я знаю, папа.
— Алёшенька, как приедете, сообщи, — целуя сына, прослезилась Татьяна.
— Берегите себя, — крепко пожав руку Алексею, напутствовал отец. И долго потом бежали рядом с вагоном родители, махая руками.
Какое-то время молодые люди ехали молча, поглядывая на удаляющийся небольшой провинциальный городок. А поезд, набирая ход, всё дальше и дальше уносил их от родных мест.
— Ну как ты? — первым заговорил юноша, посмотрев на девушку ласковым вопросительным взглядом.
— Папка-то ничего, а вот мама всё не успокоится, — покусывая губы, невесело начала Алеся. — Да и не любит она отца. Видать, у самой-то не сбылись мечты молодости, так вот теперь она хочет воплотить их для единственной дочери. Принца всё ищет для меня. А сама того не понимает, что дочка уже выросла и нашла своего принца. …Не правда ли, любимый?
— Поживём — увидим.
— Что-что?.. Ах ты, негодник! — игриво накинувшись на него с кулачками, шутливо возмутилась она. Но он быстро, перехватив её руки, прижал к себе. Она затихла. И, приподняв голову, заглянула ему в глаза. — И не вздумай даже думать об этом. Ты мой и только мой, и я твоя. И никуда тебя не отпущу. И чувствую, что и ты меня не отпустишь. Я знаешь, что подумала. Ты же любишь природу?
— Да.
— А давай вместе поступим в университет на лесное дело. Окончим и вернёмся назад домой, и забуримся ото всех в тайгу. Чем ни жизнь! Красота! Романтика! Свобода! Гармония!
— Нет, так не пойдёт. Сначала надо свои мечты реализовать. А лес от нас никуда не убежит. Я знаю одно дикое место, созданное на удивление, там и домик есть. И будем жить там временами, упиваясь диким естеством.
— Хорошо. Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — и, вновь прислонившись к его плечу, под успокаивающий стук колёс стала вместе с ним смотреть на мелькающие за окном удивительные пейзажи.
ГЛАВА 3. АБИТУРИЕНТЫ
В Москву прибыли рано утром. Их встретили. Алесю — дядя Володя — брат матери, а Алексея — тётя Вера — сестра его отца. Крайне удивлённые такому повороту, молодые люди, оторопев от неожиданности, раздосадованно скривились.
— Ты что-то знал об этом? — не веря собственным глазам, тихо спросила Алеся.
— Не-а, — с отвисшей челюстью промямлил Алексей, — даже не догадывался.
— Скорее всего, это происки моей мамы, — с изумлением рассматривая встречающих, тихо заметила девушка. — Думает, разлучив нас, добьётся своего желаемого результата.
— И радостно у входа нас встретила свобода, — перефразировав Пушкина, во всеуслышание продекларировал юноша.
— Это ваши родители нас попросили, — угодливо улыбнувшись, не замедлил известить дядя Володя. — Так что, дорогая племянница, теперь у нас будешь жить, а сопровождающий тебя друг, я так понимаю, в семье своей родственницы. Кстати, давайте познакомимся.
— Вера Степановна, — протянув руку, представилась женщина.
— А меня Владимиром Петровичем кличут, — поцеловав поданную руку незнакомки, жеманно провещал мужчина. И, повернувшись к Алесе, повелительным тоном буркнул: — Ну что, девонька, поехали!
Передёрнувшись, девушка смолчала. И лишь в последний момент всё-таки успела шепнуть Алексею: «Встретимся перед университетом». Незаметно кивнув, юноша, подхватив чемодан, поплёлся за тётушкой.
На следующий день они, действительно, встретились, но не возле главного входа в МГУ, а в метро. Он увидел её ещё издалека. Она шла быстрой лёгкой походкой, почти бежала. Он догнал её и, шагая след в след за ней, любовался ладной стройной фигурой, её вьющимися волосами, перетянутыми сзади лентой, и обнажённой высокой белоснежной шеей. И когда на эскалаторе он почти прижался к ней, девушка, шагнув на следующую ступеньку, с возмущением бросила:
— Надо же, вот прилип как банный лист!