— Да я почти сразу усёк, что шут ты гороховый.
— Ну, раз такое дело, я пошёл, — и он, многозначительно подмигнув, добавил: — Если что, часика на два освободишь комнату?
— Да иди ты уже, чудо в перьях, — и, поднявшись с кровати, вышел следом за товарищем.
На крыльце, ожидая приглашения на завтрак, толпились люди. Заприметив знакомую особу, Василий, не раздумывая, тут же направился к ней.
— Клавдея, — выпятив грудь, начал он, — а я уже побрился, помылся и зубы почистил и даже соседа попросил погулять часа три, пока мы с тобой будем предаваться утехам, — и он, театрально закатив глаза, прибавил: — Вы так мне нравитесь! Влечение так овладело мною, что я даже не могу подобрать слова, как выразить свою любовь.
— Эх, Вася-Вася, хороший ты мужик, и материальных проблем, как я вижу, у тебя нету. Запросто в ресторан сводить можешь. А пошто зубы-то не вставил? С ними-то намного красивши выглядел бы.
— Беспонтовые понты, понтоваться нету понта. А если серьёзно, к чему тебе мои зубы? Я же не кусаться собрался, а целовать и ласкать тебя всю — с головы до пят своими пухлыми губами.
— Да ну тебя, Вася, всё обещаешь, а как до дела доходит, так сразу в кусты, — покусывая губы, пролепетала вмиг порозовевшая женщина.
— В кусты, так в кусты, — не обращая внимания на откровенные намёки со стороны возбуждённой женщины, сыронизировал забавный Казанова.
После утренней диетической трапезы санаторники валом валили на процедуры. Первые дни перед медицинскими кабинетами возникали огромные очереди, вызывающие недовольство людей, часто перерастающее в шум, крики, а порой и в ссоры. И вот как-то раз сквозь этот несмолкающий гвалт раздался спокойный голос Василия:
— А кто без очереди со мной в 8-ю ванную?
— Я! Я! — разом понеслось со всех сторон.
— Бабоньки, да не волнуйтесь вы так шибко. Я на любую из вас согласен.
Внезапно все замолкают, и в воздухе повисает изумлённая выжидательная тишина, а следом взрыв непродолжительного смеха, после чего перепалки разом прекращаются.
Вот так как-то незаметно и беззаботно пролетело время. И разъехались курортники по городам и весям. Но ещё долго они будут вспоминать эти безмятежные дни, неожиданно свалившиеся на их души.
А как же Василий? Не волнуйтесь, дорогие читатели. Всё у него в порядке!
На московском вокзале встретила его счастливая Светлана. Да так приветила, что заискрились глаза у Васи, как будто и не видел он свою ненаглядную жёнушку целую вечность.
2021 год, август
Дунькина радость
Дуня родилась в небольшой деревеньке в обычной советской семье. Она была самой младшенькой из семерых детей. Родители, всю жизнь проработавшие в колхозе, денно и нощно мечтали только об одном: как бы поскорее вырастить и вывести в люди своих ненаглядных чад.
— Не приведи Господи пережить им такое, что нам довелось, — тяжко вздыхая, часто повторяли они.
На радость родителям, дети уродились спокойными и способными. И все, как один, к учёбе относились прилежно, за исключением Дуняши. К тому же росла она капризной и взбалмошной девчонкой. Нельзя сказать, чтобы её сильно баловали, но обижать её точно никто не смел. Вроде бы и не отлынивала она от домашних дел и как могла старалась угодить матери, но всё ж таки было в ней что-то своенравное и непредсказуемое. Вот и предпочтение в дружбе она отдавала мальчикам, что, возможно, и привело со временем к раннему интересу к противоположному полу. Красотой она не блистала, но и дурнушкой не слыла. И всегда старалась выделиться из толпы. То вдруг волосы покрасит в ярко-рыжий цвет или экстравагантно голубой или ещё того хлеще: без зазрения свести на переменке вместе с мальчишками направится в уличный мужской туалет. А потом, выпучив свои бесстыжие глаза, выдаст: