— Куда ты пропал?
— Учился и ждал нашей встречи, — взволнованно ответил он.
— Видно, это судьба, — трогательно прошептала она.
Через год они поженились. И зажили хорошо, беззаботно и весело, хотя каждый воспринимал мир по-своему, да и к семейной жизни относились по-разному. Чертовски хороша была она собой. Наверное, поэтому и терпел он её бзики. А может, потому, что очень любил эту строптивую девицу. Она тоже его любила, но как по-своему, порой грубовато, что ему не всегда нравилось. Вначале пыталась, как большинство женщин, переделать на свой лад, но из этого ничего у неё не получилось.
У неё был тяжёлый характер. Об этом говорили многие. А мать как-то сказала: «Федорушка, повезло тебе в жизни. Ты встретила на своём пути лёгкого, доброго, понимающего и прощающего твои выходки молодого человека. Помяни моё слово, ни один мужчина не сможет с тобой ужиться, окромя Феди».
Бывало, они ссорились. Конфликт обычно возникал на пустом месте — из-за какой-нибудь бытовой, зачастую мелкой неурядицы, но разгорался он до неимоверных размеров. В порыве страсти эмоциональный и обидчивый правдолюб Фёдор мог выпалить всё, что накопилось на душе.
— Ты как танк, подминаешь под себя! — в пылу слепой ярости кричал он ей прямо в лицо. — Вечно злишься, практически всегда чем-то недовольна — не то сказал, не так пошёл, не так поглядел, не так повернулся, не то надел! И вообще, мне не нравится твой тон назидательный, раздражительный, а порою и гневный, негатив так и прёт. Ну, чистая мегера!
— Может, ещё скажешь: зачем живёшь?!
— Ты так ничего и не поняла!
— А что я должна понять?
— А то, что грубостью и хамством ты ничего не добьёшься. Вот когда ты переходишь на нормальный тон, как и подобает поистине любящей женщине, у меня сразу поднимается настроение и я сразу забываю всё плохое. И ещё: почему-то ты лебезишь перед другими, а для близких у тебя порою нет самых простых и ласковых слов. Сама-то понимаешь, какой ты нехороший человек? Вижу, что понимаешь! Нет у тебя ни капельки совести, а о справедливости и говорить не приходится.
Действительно, у неё был не ангельский характер. Часто со словами:
— На! — кидала она ему на стол, как собачонке, кусок хлеба, будто бросая «подавись!».
Своенравная поступала по-своему — делала то, что она хочет. К тому же была сдержана в похвалах. А не хвалила его лишь с одной целью, чтобы её драгоценный супруг как бы не испортился и не зазнался, а хуже того, не возгордился.
Обижаться могла только она одна, и не дай бог начнёт роптать кто-то другой, а тем более осуждать. Но в то же время она была прямолинейна и честна. Да, строга, и поэтому кто не знал её, побаивался.
— У неё доброе сердце, — говорили понимающие её люди, — она в любое время может прийти на помощь, выручить из беды. К тому же она ещё и трудоголик.
А вот что она мнительная паникёрша, об этом ведал только один муж. Многое он ещё знал: и какая она хозяйка, и как вкусно готовит, и как она его любит. Поначалу навстречу перемирию первым шёл муж, но со временем и она стала понимать, что гордыня ни к чему хорошему не приведёт. И, что интересно, она менялась как хамелеон, то добрая и ласковая, а то вдруг непреступная с металлом в голосе. А когда у неё наступало просветление, вдруг начинала сокрушаться:
— Что же мы делаем, дорогой? Я же всех уже замучила! Но поверь мне, я очень стараюсь бороться со своими пороками, даже пытаюсь подавлять их в себе. На какое-то время это срабатывает, но потом всё возвращается на круги своя, и характер становится всё хуже и хуже. Да ты ещё тут со своими упрёками, всё трындишь: говори, куда фигуру дела? Разлюбил, что ли?
— Извини, я больше не буду, — по-детски выпятив губу, вещал Фёдор. И, неожиданно соскочив со стула, заходил по комнате, но в какой-то момент резко повернулся и взволнованно заговорил: — Мне становится неловко и стыдно, если я кого-то обижу, выскажу нелицеприятные вещи, даже если он этого заслуживает. Я просто боюсь его обидеть, оскорбить. Но если это всё-таки происходит, то лишь в том случае, когда оскорбление перехлёстывает все допустимые нормы и моё терпение достигает апогея. Но всё-таки при любых обстоятельствах не надо опускаться до низменного, а стараться быть мудрее и на голову выше своего оппонента.
Остановился, ненадолго задумался.
— Хорошо, что мы с тобой не курим и не пьём, хотя окромя этого у нас ещё куча других недостатков хватает. К примеру, зависть, которая в хорошем понимании этого слова, как здоровая конкуренция, идущая путём развития, способна принести и неплохой результат в достижении поставленной цели. Короче, надо знать, кому завидовать.