Дня через два, когда всё утихомирилось, они сразу же сбежали на скрытую кустарником заводь, где можно было уединиться и спокойно покупаться и позагорать. Каждый шёл по своей тропинке. Разделяли их только красавицы-сосны, словно по линейке вытянувшиеся единой цепью. Не доходя несколько шагов до берега, Егор ускорил шаг и, первым подойдя к крайней сосне, обнял её. Маруся же, приблизившись к дереву, обхватила ствол с противоположной стороны. Его сильные пальцы переплелись с пальчиками девушки, такими тонкими и трепетными, что на мгновение они замерли.
— Ты помнишь это дерево? — поборов волнение, спросил юноша.
— Конечно же помню, — вполголоса ответила она.
— Тогда оно обогрело тебя, — с какой-то невероятной теплотой заметил он.
— Звучит довольно-таки таинственно, — улыбнувшись, ответила она, — потому что в тот неудачный день именно ты согрел меня нежностью и теплотой своих рук.
— Но если бы не эта наша любимая сосна и её жизненная энергетика, снимающая раздражение и стресс, вряд ли у меня что-то получилось.
— Егорка, с тобой нельзя не согласиться, тем более об этом я уже где-то читала. — И, выйдя из-за сосны, подошла к нему и тихо спросила: — Ну что, пойдём дальше?
Он кивнул головой, и они бегом спустились к озеру. И, скидывая на ходу обувь и одежду, прыгнули в остывшую за ночь освежающую воду.
— А поплыли на тот берег! — призывно позвала она.
— Рано ещё, надо сначала прийти в форму, мышцы и дыхалку привести в порядок после интенсивной умственной нагрузки и малоподвижного образа жизни во время подготовки и сдачи экзаменов, — с серьёзным видом отметил Егор. — Вот когда восстановимся, тогда и сплаваем на дальнюю дистанцию.
* * *
— Так ты согласна?
— Да! — выпалила девушка. — Только план за тобой.
Каждое утро он заходил за ней, и они, прихватив с собой хлеба и овощей, и ещё что-нибудь для вкусного перекуса, и, конечно же, две удочки, спешно отправлялись на своё привычное живописное место.
— А озеро-то волшебное, — радовалась Маруся, вытаскивая одну рыбёшку за другой.
Наловив с десяток окуней, решили искупаться. К полудню солнце начало так припекать, что от палящего зноя спастись можно было только в воде. Смотав удочки и поставив свой улов в тень, прыгнули в прохладный водоём. Вынырнув и вдоволь наплававшись, вернулись на мелководье, где долго ещё резвились, как маленькие дети, брызгая друг на друга кристально-чистой водой. Навеселившись от души, выскочили на берег, блаженно распластавшись на горячем песке.
И лишь когда жара спала, приступили к приготовлению еды. Уха получилась такой вкусной, что, уплетая за обе щёки, съели всё.
Если же случался большой улов, то часть рыбы относили домой, радуя домочадцев.
В каждый поход они вносили что-то новенькое. Как правило, до обеда ловили рыбу и не только с берега, но и с лодки. На середине озера даже удавалось и щуку поймать. Это было так азартно, что нелегко было прервать это захватывающее удовольствие. А потом было увлекательное путешествие по зеркальной глади озера и ныряние в прозрачную глубину с кормы.
Бывало, и две семьи собирались вместе у озера. Разделившись на две группы, играли в волейбол на первенство. Восторгу не было конца, когда одна из команд выигрывала. Особенно радовались младшие дети, прыгая и визжа на всю окрестность.
Особый интерес привлекал крошечный островок, который виднелся посередине озера, и где в гордом одиночестве в полутора метрах друг от друга стояли две величавые сосны. А когда до отъезда оставалось дня три, всё-таки решили пересечь вплавь озеро, правда, с остановкой на этом клочке суши, гармонично вписывающимся в водное пространство. Проплыть нужно было полкилометра до острова и где-то около семисот метров от него. Стоял конец августа. Было ещё тепло, хотя вода уже была прохладной, от которой после купания чувствовались бодрость и свежесть. До первой остановки проплыли легко. И, ступив на берег, быстрым шагом подошли к соснам.
— Егорка, смотри, а здесь между двух сосен и качели есть! — изумлённо воскликнула Маруся.
— Это изобретение моего деда, как он ласково их называл — «любовные качели». А потом и папа с мамой на них качались. А совсем недавно отец привёл их в порядок. Наверняка знал, что когда-нибудь и мы здесь с тобой окажемся.